Наказывать. Марк приехал ее наказывать за обман.
Почему она не умерла раньше, до его приезда?
Трусость. Банальная трусость.
Она испугалась боли и слишком слабо порезала вены.
Лина протянула руку к ножу.
Лучше уж так, чем позор перед всеми. Чем его презрительный и брезгливый взгляд.
Марк, заметив, куда потянулась девушка, быстрым движением отбросил нож к Филиппу и тот, подняв его с пола, аккуратно положил в мойку.
— Не надо, — умоляюще едва слышно проговорила девушка, — Я… Пожалуйста, Марк, не надо так. Я уйду сама… Не надо…
— Ты о чем?
— Ты приехал наказывать.
— Лина, я не собираюсь ничего такого с тобой делать. Я хочу понять, что происходит, — сердито, но в тоже время мягко проговорил понтифик.
— Ты все знаешь, — опять этот мертвый голос.
Со стороны двери донесся вопрос Фила:
— Лин, это из-за фотографий?
Девушка зажмурилась.
— И ты видел?
Филипп посмотрел растерянно на учителя, тот ответил гневным взглядом.
— Лина, — снова Марк. Когда ж они оставят ее в покое-то? — Лина, ты зачем руки порезала?
— Не хочу позора… и ты… ты так ненавидишь меня! Это так страшно!
Марк перетащил девушку с пола к себе на колени, обнял, погладил по голове.
— Да что ж ты делаешь-то?
Она замолчала и начала тихо всхлипывать.
— Поплачь, поплачь, моя родная, все пройдет со слезами. Поплачь. А я говорить буду, ладно?
Лина заплакала еще сильнее, закрывая лицо руками.
— Он ведь шантажировал тебя, да? Этими фотографиями? Сказал, что либо он попадает в список, либо он их опубликовывает? Верно? И ты пошла ко мне, потому что боялась его. А я согласился внести его имя в списки, потому что видел ужас в твоих глазах.
Девушка, рыдая, кивала головой на каждый его вопрос. Марк говорил, как будто видел все происходящее собственными глазами.
— Ты разозлился.
— Конечно, разозлился, радость моя, — он погладил девушку по голове, — Ты пришла просить меня нарушить собственный же закон.
— А сегодня он передал тебе фотографии, — он еще громче всхлипнула.
— Я давно отдал Филу приказ выяснить все про твою жизнь, я должен был понять, почему ты так шарахалась от меня и боялась своего мужа.
— Увидев эти фотографии, ты возненавидел меня! — повторила девушка.
— Нет, я лишь разозлился снова. Потому что ты мне солгала сегодня, — он поднял ее голову и посмотрел ей в глаза, — Я ведь уже говорил тебе, чтобы ты так никогда со мной не поступала. А ты до сих пор это делаешь. Вот я и разозлился.
Алина потерла глаза руками, как маленький ребенок. Тушь расплылась огромными черными пятнами, подзасохшая кровь с запястий, смоченная слезами, размазалась по щекам.
Марк вытер мокрые щеки девушки и сердито сказал:
— А только что ты едва не сделала самую большую глупость в жизни, и я имею полное право рассердиться на тебя еще сильнее. Почему ты хотела покончить с жизнью? Из-за этого ублюдка?
Лина опустила глаза и промолчала.
О чем ему говорить? О своей обреченной, не имеющей смысла жизни?
Ему? Что он сможет понять, счастливый в любви мужчина?
Марк поднял глаза на Фила.
— Дай стакан холодной воды.
Ученик подал воду. Марк поднес стакан к губам девушки.
— Выпей, а то начнешь сейчас икать, а фаворитке понтифика не пристало это делать.
Лина покорно выпила воды и немного успокоилась.
— Родная моя, я не ненавижу тебя. Просто ты совершаешь иной раз поступки, которые меня очень злят. Но любить тебя меньше от этого я не перестану.
Она вспомнила недавние события.
— Ты и не любишь.
— Лина, — он протяжно вздохнул, — У меня действительно не было ничего с Магдой!
Она робко подняла голову. Неужели это правда?
— А вот отшлепать тебя за то, что ты тут натворила, не мешает, — он мягко усмехнулся ей. — А теперь ты, внятно и ничего не скрывая, расскажешь мне абсолютно все, что касается твоих отношений с этим… Ланевским. И не врать! Хорошо?
Девушка, чуть подумав, кивнула головой. Все равно, хуже уже не будет.
Рядом на табурет уселся Филипп.
Марк сидел и слушал Лину, и с трудом сохранял спокойный вид, понимая, что его злость и бешенство сейчас может навредить ей еще сильнее.
— Я… мне девятнадцать было, училась в университете на третьем курсе. А тут — он, красивый, богатый. Ухаживать начал, о любви говорил, заботился, — девушка начала было рассказывать, но снова зашлась тихим плачем. Марк успокоил ее, и она продолжила, перемежая рассказ всхлипыванием и слезами, — Мы поженились очень быстро, месяца через три, как познакомились. А потом… Через месяц я застала его с другой женщиной, с его секретаршей. В нашей постели. Устроила скандал, хотела уйти от него. Он тогда в первый раз избил меня.