— Лин, а может ты все — таки переедешь ко мне? — невинным голосом спросил Марк.
Девушка нахмурилась.
— Мы вчера это обсуждали.
— Ну, может, ты передумаешь?
Лина повернулась к мужчине.
— Марк, ну а чем плоха моя квартирка? Симпатичная, уютная…
— У тебя кровать маленькая для меня и одеяло короткое!
Она, конечно, не поверила своим ушам, но в голосе понтифика ей вдруг послышались капризные нотки.
— Ну, извини, я как-то не предполагала, что мне придется делить свою постель с таким долговязым мужчиной!
— Я не долговязый, я высокий!
— Одно другому не мешает!
— А одеяло все равно короткое и у меня ноги по утрам замерзают!
— Ты ж вампир, ты должен привыкнуть к холоду!
— Ты еще скажи — спать в гробу! — съязвил Марк.
Девушка снова отвлеклась от своего занятия и поинтересовалась:
— А ты спал?
— Поначалу было дело, — кивнул он, — Но недолго. Кровать все-таки поудобней будет. И повместительней, — он ей игриво подмигнул.
Лина заметила, что мужчина прекратил и подтолкнула его:
— Эй, не останавливайся, у нас еще много работы!
Марк со вздохом взял следующий кусочек нарезанного мяса из тарелки и бросил в мясорубку. Нажал на кнопку, проследил, чтобы выходящий из аппарата фарш попадал ровно в миску, и снова повернулся к девушке.
Лина разделывала говядину. Осталось совсем немного, большая часть уже была провернутой. Она в последний раз проверила, полностью ли очистила свой кусок, порезала его на небольшие куски и положила в тарелку рядом с мясорубкой. Осталось теперь лишь разложить фарш по пакетикам, и на пару недель о мясе можно позабыть.
Часть она отложила на отдельную тарелку, сделает котлеты на ужин. Хоть Марк и возмущался, что у него дома живет специально нанятый для нее повар, но готовила девушка все равно самостоятельно.
Поздно ночью Лина вертелась с боку на бок. То так ляжет, то по-другому, то раскроется, то все одеяло на себя перетащит. Марк смотрел на эти выверты, смотрел, наконец, ему надоело:
— Ты чего вертишься, радость моя?
Девушка уселась на кровати и накинула на себя свой конец одеяла.
— Заснуть не могу, — буркнула она недовольно.
— Ты недостаточно устала? — ехидно поднял бровь Марк.
Лина угрюмо глянула на него. Обнаженный, едва прикрытый одеялом, он полулежал на кровати, опершись об изголовье, и читал что-то на планшете. В неярком свете электронного гаджета его кожа была бледней, чем обычно, а длинные черные волосы, падая на плечи, создавали ореол притягательной мрачности.
— Есть хочу, — ответила ему девушка, отводя взгляд.
Вообще-то сейчас ее желания разделились, но признаваться во втором она не стала. Дай ему волю, она опять заснет только под утро.
Понтифик коротко хохотнул.
— Есть? Ты же за ужином целых две котлеты съела!
— Тебе котлеты больше жалко или меня, голодную? — уточнила Лина, хищно прищурив глаз.
Марк серьезно задумался, затем печально покачал головой. В ответ на выразительный взгляд девушки, он пояснил:
— Бедные котлетки! При таком раскладе шансы дожить до утра в холодильнике у них мизерные! — и расплылся в широкой язвительной ухмылке.
Лина привстала на кровати и наставила обвиняющее палец на понтифика:
— Тебе должно быть стыдно, что любимая женщина мучается муками голода, а ты котлетки жалеешь!
Понтифик расхохотался, откинул планшет в сторону и повалил девушку на кровать, безудержно ее щекоча. Лина отбивалась, как могла, громко и заразительно смеясь, пока, наконец, Марк не решил, что она достаточно наказана за оскорбление его светлости.
— Ладно, так и быть, беги на кухню, там в холодильнике на верхней полке для тебя сюрприз, — отпустил он девушку.
Лина задорно улыбнулась и, вскочив с кровати, попыталась было обернуться в одеяло, но Марк удержал его на себе и она, как была без одежды, поскакала на цыпочках на кухню. Включила свет, открыла холодильник.