Понтифик с довольной улыбкой услышал радостный вопль девушки. Лина завозилась на кухне, загремела тарелками.
— Марк, а ты ее мыл?
— Я — нет, — крикнул он в ответ, — А Жак — да. Он припас для пирога, но я уговорил его дать немного для тебя свежей. Правда, я хотел оставить тебе на утро на завтрак.
Лина вернулась в комнату, держа в руках большую тарелку с клубникой.
Уселась по — турецки на кровать, поставила между ног тарелку и глянула на понтифика:
— Я тебя обожаю! — счастливая, она взяла первую клубничку и с видимым наслаждением положила ее в рот, — И Жака.
— А кого больше? — он потащил пару ягод с тарелки, пока Лина с закрытыми глазами наслаждалась клубничным вкусом.
— Хороший вопрос, — ответила серьезно девушка, — Я подумаю.
Вторая клубничка отправилась в рот вслед за первой, а в руке уже лежала целая горсть.
Марк стащил с тарелки еще одну.
— Эй, — возмутилась Лина, — Это моя клубника!
— А я ее принес! — он потащил еще одну ягоду.
— А Жак дал для меня!
— А я попросил!
— А я… А я… А я женщина, слабое и беззащитное существо, поэтому ты должен оставить ее мне! — Лина показала ему язык и укрыла тарелку руками.
— Несправедливо! — возмутился понтифик, — Ты ходишь с козырей!
— Ха-ха, — победно рассмеялась девушка, — Молись, грешник, чтобы я снизошла до твоих просьб и поделилась с тобой клубникой!
Понтифик отбросил укрывавшее его одеяло и встал на кровати перед Линой на колени. Полностью обнаженный. Планшет лежал экраном вверх, в его свете сидящая девушка обозревала тело понтифика достаточно подробно, чтобы понять, что если она хочет выспаться, ей лучше согласиться с пожертвованием клубники.
— Хорошо, уговорил, — подняла она руки, — Разрешаю пару ягод!
— Только пару? — поинтересовался Марк.
Лина еще раз оглядела его, вздохнула и поставила тарелку между ними как барьер.
— Ладно, уж так и быть, половина твоя. Но меньшая!
— Ты так добра, моя госпожа! — фыркнул понтифик со смехом.
Уже после, когда пустая тарелка была отставлена на стол, а Марк, выключив планшет, улегся спать, обняв девушку, Лина снова заёрзала и стала вырываться из его рук.
— Что, опять? — уточнил понтифик.
— Да нет, — отмахнулась девушка, — Мне зерно от клубники в зуб попало.
Снова добежала до кухни, взяла зубочистку…
Когда вернулась обратно и улеглась в постель, Марк уже лежал на боку, подперев голову рукой.
— Знаешь, мне кажется, что спать ты все-таки не хочешь!
— Хочу! — Лина завернулась в свой конец одеяла, как в кокон, и повернулась к высшему спиной.
Он склонился к ее уху и будоражаще промурлыкал.
— А поблагодарить меня за клубнику не хочешь?
Девушка повернула голову:
— Тоже хочу. Спасибо, — и отвернулась обратно, укрывшись с головой в одеяло.
— И все?
— Ты съел половину тарелки!
— Но я же принес!
— А я поделилась!
— Разматывайся давай и благодари как следует!
— Ну, ничего себе! Я итак «спасибо» сказала, чего еще надо-то? — шутливо возмутилась Лина, стараясь удержать на себе конец одеяла, который Марк упорно вытаскивал из-под нее, — Отдай одеяло!
— А мне мало просто «спасибо»! — борьбу за одеяло он уже почти выиграл.
— Ну, хорошо — большое спасибо! — она еще надеялась на победу.
— А мне все равно мало!..
В общем, заснула Лина, как и предполагала, только к рассвету.
Гюнтер в бешенстве бросил стакан с кровью об стену. Стекло разбилось и остатки кровавого ужина растеклись по белым обоям.
Пауль спокойно посмотрел на ярость друга и так же спокойно заметил:
— А ты думал, что это дело быстрое?
Пауль пригласил его погостить у него в Цюрихе, а заодно поговорить о ткущей. Механик рассказал другу о своей встрече с Ветровой и посетовал на понтифика, который очень доступно объяснил, почему с его инициала снять метку не получится.
Немец заходил по комнате взад-вперед, откинул ногой лежащего на полу смертного. Парнишка лет семнадцати был подобран на тихой и малолюдной улочке города. Кто он, Гюнтера не волновало, ему нужен был ужин и он его нашел.
— Что вас задерживает?
— Нет достаточного опытного материала, — Пауль отпил кровь из своего бокала, поморщившись, что та уже остыла.
— А Медея что, уже не подходит?
— Ну, во-первых, Медея одна, а для качественного теста надо бы несколько ткущих, во-вторых, Медея не активная, а значит, мы можем лишь предполагать результаты на основе лабораторных исследований.