— Есть одно дело, для которого ты нужна.
— Сложное?
— Как сказать. Сейчас все узнаешь.
В дверь постучали.
Вошедший, не дожидаясь разрешения, молча открыл дверь, кивнул головой в приветствии и вошел в кабинет.
— Добрый вечер, Дитрих.
Марк первым протянул ему руку для приветствия. Отношение Лины к Палачу немного изменилось после суда над Ланевским. Она была благодарна Дитриху, пусть и как исполнителю, за то, что тот выполнил наложенное Марком наказание, и таким образом отомстил за нее. Да, может это и выглядело несколько извращенно и неправильно, но девушка даже перестала его бояться. Почти.
Лина молча села в кресло рядом с понтификом и приготовилась слушать.
— Мне нужна твоя помощь, девушка, — голос у мужчины оказался низким и грубым, с чуть заметной хрипотцой, — Точнее, мне нужна помощь твоего дара.
Лина перевела встревоженный взгляд на понтифика, тот лишь сжал ее плечо, заставляя слушать дальше.
— У меня есть родственница, очень дальняя племянница. Единственная, оставшаяся в живых из всего моего рода. Как ты понимаешь, мне она очень дорога. Вчера девочка попала в аварию и весь сегодняшний день провела в реанимации. Даже моя кровь ее не спасает. Врачи говорят, что шансов нет, — он судорожно вздохнул, — Мне нужно знать, действительно ли это так, и если да, то…
— То?
— То я тогда распоряжусь о ее отключении от аппаратуры, — глухо проговорил Палач, опустив голову.
Лина глянула на Марка. Тот, сжав губы, наблюдал за своим другом, искренне ему сочувствуя.
— Ты сможешь помочь? — тихо спросил он у девушки.
— Не знаю, — честно призналась она и уже громче, для Дитриха, проговорила, — Я готова попробовать, но я не знаю, получиться ли.
Дитрих с надеждой глянул на девушку и встал.
— Тогда не стоит откладывать, едем немедленно.
Он стремительно вышел из кабинета. Марк остановил девушку у двери.
— Лина, никакой самодеятельности. Приехали, ты проверила вероятности, сказала итог Дитриху, и уехали. Поняла?
Девушка кивнула головой.
— Никакой самодеятельности! — с угрозой повторил понтифик.
— Да поняла я, поняла! — раздраженно дернула плечом девушка, мысленно готовясь к неприятной работе, — Приехала, проверила, уехала.
— Умница! — он поцеловал девушку в затылок и закрыл за ней дверь кабинета.
В этой больнице Лина уже была. Именно тут зимой она проходила полный медосмотр. Длинные светлые коридоры, медперсонал в голубой униформе, снующий по своим рабочим делам. Первый этаж отдан под приемное отделение и кабинеты консультаций врачей, стационар находился этажами выше, разделенный на отделения. Все как в самой обычной больнице. Если не считать уважительных поклонов в сторону высших, шедших вместе с Алиной.
Многие встречали понтифика и его палача настороженно, но еще больше взглядов получала девушка, пришедшая в эту больницу в такой нестандартной для смертных компании.
Дитрих провел понтифика и его спутницу за собой на третий этаж в отделение реанимации. В нужной палате стояла одна кровать, лежащая на ней молодая девушка, опутанная проводами капельниц и аппаратуры, казалась очень хрупкой и трогательно беспомощной.
К палате уже спешил лечащий врач, смертный. Он поприветствовал Палача, с уважением склонился перед понтификом и с неудовольствием посмотрел на Лину. Если против присутствия понтифика он не смел возражать, то незнакомая смертная, судя по всему далеко не медик, ему категорически не нравилась. Тем более в реанимации, куда доступ посторонним строго запрещен. О чем он сразу же и сообщил посетителям.
— Мы пришли по важному делу, доктор Мамонтов, — вежливо, но категорично ответил Марк, выпроваживая его из палаты, — Нам не нужно мешать.
Лина оглядела девушку. Да, она на самом деле выглядела умирающей: бледная кожа, сухие губы, безжизненный вид. О том, что пациентка еще жива, говорила лишь едва поднимающаяся грудь при вздохе, да мигающая зелеными светодиодами аппаратура.
Ткущая закрыла глаза, сконцентрировалась и попыталась прочесть судьбу девушки. Никаких вероятностей, ни основных, ни вторичных, линия судьбы прямая как палка. Впереди только смерть.
Лина недоверчиво покачала головой, подошла ближе к девушке.
— Как ее зовут? — тихо спросила у Дитриха.
— Миа.
Лина аккуратно дотронулась до пальцев девушки, стараясь не задеть иглы капельницы, закрыла глаза и мысленно позвала ту по имени, стараясь как можно глубже пробраться в её вероятности. Быть может их не видно из-за состояния больной? Ничего. Даже с прямым контактом все равно ничего. Смерть. Одна единственная судьба, которая заканчивается смертью.