Алина оглянулась.
Марк. Вампир.
Он может помочь.
— Марк, помоги ей! Ты можешь, я знаю! Помоги!
Девушку не волновал вопрос, как он оказался рядом, давно ли вообще тут, ей сейчас было главным спасение ребенка.
— Нет! — резкий отказ как будто ударил Лину.
— Помоги, она же умирает! — взмолилась она.
— Да, умирает, — бесстрастно согласился вампир.
— Ты можешь ей помочь! Дай ей своей крови!
— Могу, — опять бесстрастное согласие, — Но не буду!
Марк подошел ближе и встал рядом с Линой.
— Почему? — она снова начала плакать, — Это же ребенок!
— Именно поэтому и не буду! — он сложил руки на груди.
— Марк, ну ты же не сволочь, чтобы дать умереть невинному ребенку!! Ей же всего семь лет! — девушка умоляла о помощи.
— Тебе так она важна? — уточнил вампир.
— Да!
Мужчина склонился над ребенком, поднес ко рту руку, прокусил кожу и мазнул своей кровью по губам ребенка.
— Этого хватит.
Пара капель попала в приоткрытый рот Маши, вампир сжал ее челюсти. Девочка судорожно вздохнула, хрипнула, и начала дышать.
Пожарные уже уехали, скорая помощь увезла ребенка в больницу. Пожар выкосил две квартиры, алинину и соседки-пьяницы, и повредил еще три. Из вещей практически ничего не осталось. Пострадавших жильцов других квартир разобрали к себе сочувствующие соседи. Лине тоже хотели было предложить помощь, но Марк не отходил от нее ни на шаг, и соседи отступили от девушки.
Она сидела на лавочке детской площадки перед домом и печально вспоминала все, что потеряла. Сгорело все: деньги, документы, немного того имущества, что она имела. Даже одежда. Алина так и была в ночной рубашке, в которой ее вытащили из горящей квартиры. Плед валялся рядом грязным комом. Хорошо, что ночь теплая почти по-летнему.
Марк сел рядом, укрыв девушку своим пиджаком, чтобы не замерзла.
— Для тебя человеческая жизнь ничего не значит — тихо проговорила Алина, констатируя факт.
Он промолчал.
— Она же всего лишь маленький ребенок! — продолжила девушка, — И тебе было совершенно наплевать на нее!
— Ты всегда это знала, — чуть помолчав, ответил ей вампир, — И знала, кто я.
— Даже если ты пьешь человеческую кровь, — качнула головой Алина, — это еще не повод перестать быть человечным.
Марк вздохнул.
— Думаешь, я мало видел умирающих детей? От голода, холода, жажды, от болезней? И если бы я постоянно спасал всех, кого мне было жалко…, - он покачал головой. — Я не могу всех спасти, понимаешь?
Лина молча слушала.
— А эта девочка… Я видел ее мать, она законченный алкоголик. Ну, вылечится ребенок, куда ей возвращаться? К такой матери? Хотя, скорее всего ваши органы опеки отберут у нее дочь и отдадут в детский дом. Думаешь, там девочке лучше будет? Нет, радость моя, я глубоко убежден, что этому ребенку было бы лучше умереть сегодня. Милосердие это бич разума.
Девушке на это нечего было ответить. Он прав, как всегда, он прав, и от этого было еще паршивей.
— Тогда почему ты это сделал?
Марк искоса глянул на Лину:
— У «Странного места» ты просила жизни смертных, которым лучше было умереть, чем жить. Сегодня такую жизнь я тебе подарил.
Лина хотела было ответить ему, но осеклась. Он подарил ей жизнь Маши, семилетнего ребенка, у которой мать-алкоголик, родных нет, жилья теперь тоже нет. Сделал, как она просила, но…
Но что теперь будет с самой Машей?
И Лина девочку взять к себе не сможет, сама в такой же ситуации. Ни документов, ни денег, ни жилья.
— Как ты вообще тут оказался? Я думала, ты все еще злишься, — она покосилась на понтифика.
— Заехал по дороге в офис.
— По дороге? Резиденция же совсем в другой стороне, — не поняла Лина.
Марк глянул на нее и перевел тему:
— Вставай, любовь моя, нам пора ехать домой.
Лина подняла на него недоуменный взгляд.
— Ты спать где собираешься, тут на лавочке? Или в той квартире, что от мужа осталась?
Девушка как-то нехорошо улыбнулась, в который раз почувствовав себя круглой дурой.
— А нет квартиры, я продала ее.
— А деньги?
Лина помолчала немного, затем с горькой усмешкой ответила.
— Ты не поверишь, сколько благотворительных организаций в одной только Москве. И всем нужны деньги.
— И ехать тебе некуда?
Девушка кивнула.
— И никаких документов, — тихо произнесла она, задумчиво глядя на черный квадрат сгоревших окон. — Я бомж.
— Наконец-то! — так же тихо произнес Марк.
В этот момент у него затрезвонил телефон. Он достал трубку из кармана, коротко поздоровался, выслушал, что-то ответил. Алина не вслушивалась. Марк пообещал скоро приехать кому-то по телефону и убрал его обратно.