Девушка оказалась совсем не тем, что нарисовал себе в мыслях Богдан, когда хозяин вежливо попросил его присмотреть за одной важной особой: невысокая и симпатичная, но не более. И самое основное — она была человеком. Об этом господин его не предупреждал.
Девушка поздоровалась со всеми и улыбнулась.
И вот тут Богдан понял, чем она так привлекла вампира, чистая и светлая улыбка девушки превратила ее в редкую красавицу.
— Обалдеть! Она человек! — не удержался Виктор, разглядывая смертную подругу понтифика, а его сестра прошептала ему что-то на ухо.
Марк это заметил:
— Виктория, не поделитесь с нами вашим замечанием? — он выразительно наклонил голову.
Виктория переглянулась с братом:
— Я лишь сказала Вику, что он проиграл.
— А о чем был спор?
— Какую гостевую предложить — правую или левую, — ответил за сестру Виктор. — Я был за правую.
— А в чем разница-то? — недоуменно поинтересовалась Алина.
— В левой комнате кровать двуспальная, — хитро улыбнулась Виктория.
Ханна шикнула на детей, поздоровалась с Линой и, взяв ее под руку, повела в дом. Девушка оглянулась на Марка, но тот ей кивнул головой, мол, я сейчас. Вслед за ними направились и близнецы, их очень интересовала новая гостья.
Богдан остался с Марком у входа, вытаскивая из багажника вещи гостьи.
— Это ее заменила Ханна у механиков?
— Твоя жена прекрасно знала, что такой день настанет, Богдан.
Смотритель смутился и начал было оправдываться:
— Моя жена не в претензии. Она благодарна вам, господин, за помощь и защиту. Мы все благодарны…
— Тогда пусть ваша благодарность продлится и на мою женщину, — перебил его извинения Марк, — Ее безопасность и жизнь для меня — самое ценное.
Смотритель согласно кивнул головой, подхватил чемодан Лины и мужчины вошли в дом.
Весь первый этаж представлял собой одну большую комнату. Посреди нее стоял обеденный стол и стулья темного дерева, чуть поодаль была оборудована кухня с плитой и холодильником, а у окна стоял гостевой диванчик с парой кресел. Справа от входной двери шла лестница наверх, в жилые комнаты.
Алина уже сидела на диване, пила холодный лимонад, что ей подала хозяйка, и отвечала на многочисленные вопросы близнецов о том, где она живет, кем работает и как попала в клан. Девушка старалась отвечать полно, но завуалировано, чтобы не сказать чего-то лишнего.
Виктория сидела рядом с матерью на стуле, притащенном от обеденного стола, ее брат расположился на полу рядом с сестрой.
Когда Марк сообщил им, что у них поживет некоторое время его женщина, Тори и предположить не могла, что это будет его инициал и смертная. Но когда она увидела Лину вживую, то была несколько разочарована. Марк обычно предпочитая ярких красавиц, высоких, утонченных. А эта — в ней же нет ничего примечательного. Да, она симпатичная, но не более: русые длинный волосы забраны в хвост, серо-голубые глаза, никакой косметики. Да и фигура явно не модельных стандартов. Что в ней понтифик нашел, непонятно.
Лина заметила, что ее внимательно разглядывают, и в ответ дружелюбно улыбнулась Тори.
Марк сел рядом с любимой и взял ее ладонь в свои руки, переплетя пальцы.
— Как я уже говорил, необходимо, чтобы Лина пожила здесь недолго, — начал он издалека, — Девушка она спокойная, неконфликтная, так что проблем быть не должно.
В ответ на это Лина ехидно подняла бровь и улыбнулась.
Неконфликтная? Спокойная? Он ее как собачку, что ли, представляет, еще пусть скажет, что питаться приучена три раза в день. Ее лицо на пару секунд приняло такое забавное выражение, что Тори поневоле прыснула со смеху. Может, понтифика в смертной привлекает не внешность?
— Теперь о серьезном, — Марк резко оборвал зарождающееся веселье, — Ситуация сложилась такова, что моя Алина состоит в Паноптикуме, а Орден начал планомерно его уничтожать. Поэтому, вашей задачей будет не только обеспечение ей тихой и незаметной жизни, но и ее охрана.
Богдан уже отнес вещи гостьи наверх и вернулся к своей семье, сел рядом с женой.
— В столице все настолько плохо?
— Началась война, Богдан, Орден поднялся снова.
Мужчина крепко сжал руку жены и тревожно с ней переглянулся. Ханна побледнела, ее руки чуть затряслись, глаза забегали с мужа на детей и обратно.
— Я надеюсь, что у вас все будет спокойно, — добавил понтифик, поняв тревогу смотрителя, — Об этом доме не знает никто, даже мои ближайшие помощники.