Отвечаю.
Князь Семен Бельский не только не спился, а напротив — уже год не употребляет ничего хмельного, помолодел, посвежел и вынашивает грандиозные замыслы. Лавры братца Федора, сбежавшего в Москву и ставшего там славным воеводой, по–видимому, не дают ему покоя. Недавно я с изумлением узнал от наших людей, что Семен за деньги, награбленные известным тебе путем в Ливонии, скупает земли, лежащие на восточном берегу Березины. Я начинаю догадываться о его планах и ожидаю подробного доклада о них от Степана, который постарается, пользуясь симпатией к нему князя детально все выведать.
Заканчиваю — гонец уже ждет!
Во имя Господа Единого и Вездесущего!
… Великий князь московский Иван Васильевич очень устал.
Много сил отняла работа над «Судебником», к которому он относился весьма трепетно, словно предчувствуя, что тот навечно войдет в русскую историю прочно связанным с его именем — и был прав, так и случилось — документ этот впоследствии стал именоваться — «Судебник Ивана III».
Кроме напряженной работы над судебником приходилось еще разбирать множество текущих дел, от важных державных, до личных, семейных как вот например история с племянницей.
Сестра Ивана Васильевича, Анна состояла замужем за князем Рязанским Василием и была у них дочь Анна — племянница, стало быть, Великому князю Московскому; так вот эта самая Анна, хотя умна и пригожа, но как–то засиделась долго в девках — уже к 25 годам возраст ее приближался. Девица упрямая — всех женихов, что ей родители предлагали, отвергала и вот, наконец, упали они с матерью в ноги Ивану Васильевичу — помоги, мол, государь–батюшка, братец, дядя родненький — найди жениха стоящего да знатного. Ну что тут поделаешь! Стал Иван Васильевич думать–гадать, с Патрикеевым советоваться, а тут как раз очередное посольство приехало от дочери Елены и супруга ее Великого князя Александра и снова уже в который раз извиняется Александр, что просьбу Великого князя вернуть в Москву жену князя Федора Бельского Анну выполнить никак не может, поскольку сама она ехать туда категорически отказывается, а силой заставить ее нельзя нет такого закона да и Бог не велит насильно…
Тут Ивана Васильевича вдруг и осенило:
— Послушай Юрий, — сказал он Патрикееву, — да черт с ней с этой женой Бельского, княжной Анной Кобринской — на кой лях она ему сдалась — уже, небось, старая баба — давай–ка мы его на другой Анне женим, на рязанской!
Сказано–сделано. Тут же помчались гонцы в Рязань (к княгине Анне) и в Мореву (к князю Федору). Оказалось, что все в восторге. Княжне рязанской весьма лестно было породнится с потомком Гедиминова рода, а князю Федору, только недавно вышедшему из темницы, где вследствие заговора Лукомского он немного посидел, будучи, впрочем, совершенно невиновным, было вполне лестным жениться на родной племяннице московского государя, что хоть как–то гарантировало ему лучший статус.
Княжна Анна Рязанская начала готовится к свадьбе, князь Федор Бельский мгновенно ощутил к себе повышенное внимание и даже раболепство со стороны московских вельмож («если тебе что понадобиться, ты только шепни — сделаем»), а Иван Васильевич облегченно вздохнул — одной проблемой стало меньше.