Правда, сейчас, летом, князь жил не в своем родовом замке, как обычно, а в полевом стане, за городком. Там уже два месяца проходили военные учения небольшого княжеского войска, примерно из двухсот воинов, которым обычно командовал многолетний княжеский командир Осташ Курило, но сейчас к нему присоединился еще новый человек — отставной сотник и тезка Остафий Гуляев, и вдвоем они тренировали княжеских воинов. В городке ходили слухи о том, что князь Бельский задумал какую–то операцию против московитов, чтобы выслужится перед Великим князем Александром, который почему–то князя Семена любовью не жаловал, подобно своему отцу королю Казимиру. А помогали Бельскому в подготовке войска старый князь Четвертинский, который привез этого самого Гуляева (и денег обещал дать), да еще один странный молчаливый человек, по имени Богдан Вишня, который будто бы дорогу знал, как подобраться к тем московитам. И вот все они там, в полевом стане, в шатрах и жили, а воины перед ними свое умение каждый день показывали. При этом грохот стоял такой, что даже в Белой было слышно — это отставной сотник Гуляев каждый день учился из ручной пищали стрелять — палил и палил целыми днями…
Вот туда–то, в этот военный стан, и привезли на пятый день пребывания в Белой цыганку Розу по приказу самого князя Семена, который, услышав о ее небывалом умении, захотел узнать о своем будущем.
Как и все, кому Роза гадала по руке, князь Семен был совершенно потрясен, тем, как точно усмотрела цыганка в изгибах линий на его ладони все прошлое — и детские распри с братом, выросшие потом в смертельную вражду, и замок на берегу реки, из которого князю пришлось бежать из–за козней этого самого брата, и период беспробудного пьянства в Белой и, наконец, — новые надежды и самое главное — блестящее будущее.
Цыганка Роза предсказала князю Семену Бельскому множество побед и свершений, красивую молодую жену, детей и главное — славу, богатство и близость к престолу, намекая даже на возможность занять его в далеком, а потому еще туманном, будущем….
Гаданье настолько понравилось Семену, что скупой по натуре князь, едва ли не впервые в жизни так щедро одарил бродячую цыганку, как не одаривал никогда даже своих верных слуг.
Разумеется, князь тут же расхвалил ее, что привело к огромному росту спроса на цыганское мастерство Розы во всем лагере.
Роза гадала старому князю Четвертинскому, таинственному Богдану Вишне, и даже сам отставной сотник Остафий Гуляев затребовал ее к себе, но тут оказалось, что Роза исчезла. Обыскали весь огороженный высоким забором лагерь, но не нашли ее, хотя часовые на воротах божились, что цыганка не выходила.
А еще чуть позже разразился грандиозный скандал.
Прибежал к Семену Бельскому весь бледный князь Четвертинский и дрожащим голосом сообщил, что после визита цыганки у него пропала значительная часть того золота, которое он привез сюда, чтобы расплатиться за услуги его воинов.
Не успел старый князь рассказать толком о своем несчастье, как тут ворвался в шатер Семена Бельского еще более бледный Богдан Вишня и стал умолять князя немедленно отыскать и схватить проклятую цыганку, которая в процессе гадания похитила у него необыкновенно важный документ, и если этот документ не будет немедленно найден, то Богдан лишится головы.
Князь Семен Бельский распорядился прекратить учения и бросил всех воинов под командованием Осташа Курило на поиски цыганки, приказав первым делом снести с лица земли цыганский табор, из которого она, как утверждали жители Белой, пришла, и который будто бы располагался поблизости.
Результаты этой операции потрясли всех заинтересованных лиц.
Никакого цыганского табора, равно как и каких–либо следов его, нигде в округе не оказалось, и никто из окрестных сельских жителей уже много лет ни одного цыгана в глаза не видел.
Сама же цыганка Роза, словно сквозь землю провалилась.
С той минуты, как ее в последний раз видели в военном стане, она, не выходя через его ворота, где охрана непременно заметила бы ее, — будто растворилась в воздухе…
Растерянность и отчаяние в рядах коварно обманутых цыганкой жертв достигли своей высшей точки.
И в этот момент к пострадавшим подоспела неожиданная помощь.
Ближайшим к Белой официальным представителем верховной власти был королевский наместник в Смоленске Демьян Горобец. Он был назначен еще при короле Казимире и, несмотря на то, что сейчас на литовском престоле находился великий князь Александр, Горобца по–прежнему именовали королевским наместником, поскольку и при новой власти он сохранил свой старый пост.