Утром Доррвен и Варрел снова пришли в комнаты к Лале. Она хватала слуг за руки, мешая складывать ее вещи. Несколько раз ударила молодую служанку, которая осмелилась напомнить ей о том, что это приказ императора. Ребенок, которым занималась повитуха, кричал, чем еще больше злил Лалу.
— Да заткни ты этого выродка, — крикнула она женщине, не замечая, что с порога за ней наблюдают император и Варрел.
— Что здесь происходит? — спросил Доррвен.
Лала сразу изменилась в лице, бросилась к ним, упала им в ноги.
— Мой лорд! Умоляю, не выгоняйте меня, мне некуда ехать. Я буду хорошей любовницей Вашему сыну. Только не отправляйте меня никуда, — ее глаза лихорадочно блестели.
— Ты не останешься в замке. Ты применила к сыну императора запретный амулет, ты обманула императора, выдала чужого ребенка за сына принца, ты совершила преступление, предала всех.
Она бросилась к Варрелу, стараясь обхватить его шею, но он перехватил ее руки.
— Любимый, прошу, не выгоняй меня, — она перешла на шепот, стараясь увидеть в его глазах хоть какой-нибудь добрый для нее знак.
— Ты в замке не останешься, — холодно ответил он.
Лала опустила рука, выпрямилась, замерла лицом и долгих десять ударов сердца стояла, словно застывшая статуя. Потом она безумными глазами осмотрела комнату, в которой служанки продолжали собирать ее вещи, а повитуха пыталась успокоить орущего ребенка. Она резко повернулась к повитухе, выхватила из ее рук ребенка и быстрым шагом направилась к открытому балкону. Никто не успел среагировать, а она одним прыжком вскочила на перила балкона, оттолкнулась от них и вместе с ребенком на руках полетела вниз.
Все замели от шока. Первым очнулся Доррвен, когда поняли, что спасать уже некого.
— Все вещи Лалы, кроме драгоценностей, сжечь. Все дорогие вещи и украшения перенести в хранилище, список передать моему секретарю. Труп Лалы и ее ребенка похоронить за городским кладбищем, чтобы даже следа от нее не осталось.
Глава 11
Когда Джерону сообщили, что Лала родила, он был в трех восходах дневного светила от столицы, сразу же решил вернуться во дворец, чтобы правильно настроить эту дуру, которая могла все испортить. О том, что она сбросилась с башни вместе с ребенком, узнал уже при подъезде к столице от своих верных людей. Сколько трудов и все напрасно. Он был готов оживить эту безмозглую бустру и сам задушить ее. Оставалось только одно, готовить новый заговор против императора и его сына, найти эту девку и ее щенка, уничтожить, чтобы никто никогда не нашел их останков.
Поднимать сейчас толпы против Доррвена не было сил и возможностей. После того, как император открыл казну, помогая простому люду выжить после болезни, он получил безграничную любовь народа и почитание. Верные люди, направленные Джероном поднять волну недовольства не смогли найти себе сторонников. Даже многие знатные граждане, которые ранее были недовольны императорским домом и на которых он рассчитывал в случае бунта, после последней волны черни изменили свое отношение к Доррвену, отказываясь выступать против него. Снова придется ждать и готовить очаги заговора, снова долгие годы кропотливой работы.
Пустить новую волну болезни его никчемные родственники из Утерры отказались, объясняя это тем, что заболевшие в Ормарре, спасаясь от болезни, плывут в Утерру, заражая местных жителей. Кроме этого, в последние годы в Утерре шли проливные дожди, которые уничтожали урожаи, население голодало и было недовольно правлением Герда, который отказывался помогать простому люду, поднимал налоги.
Расстроило планы Джерона пустить следующую волну черни и то, что лекари Ормарры привезли из Арпаллы эликсиры, которые почти сразу ликвидировали очаги заразы и зараженные выздоравливали.
Был очень опасный момент во время второй волны болезни, когда его могли узнать. Хорошо, что он успел подослать к лекарю Геларию служанку с настойкой из драконьей ягоды до того, как он начнет говорить. И ведь надо было встретиться с людьми Герда в этом селении, где передавал им деньги, когда их увидел и услышал лекарь, узнал его и сразу все понял. Убить этого лекаря не удалось, он словно исчез, растворился. Никто не знал, куда он пропал. И когда он на совете услышал, что требуют привести лекаря, сразу понял, о ком идет речь. Потом верный человек помог служанке повеситься.
Во дворце Джерона встретили настороженно. Он чувствовал постоянную слежку за собой людьми Доррвена, понимал, что слишком шаткое у него положение, его не пустили на советы к императору, перестали приглашать на званые обеды, поручать важные государственные дела.