Джерон злился и метался по своим покоям. Найти в империи какую-то девку с маленьким ребенком оказалось невозможным. Сил и средств, чтобы продолжить поиски не хватало. У него осталось около двух десятков верных ему людей, на кого он мог положиться и кому мог поручить ее поиски и ее уничтожение. Кто-то следил за его людьми, уже несколько верных ему человек пропали без вести. Привлекать новых, которым мог бы доверить истинную задачу поисков, он не мог. Любой мог сдать его императору, а тот не долго будет разбираться и может просто казнить его. И так его положение висело на тонком волоске, он повсюду чувствовал за собой слежку людей императора.
Искать сейчас новую девку, чтобы подложить ее под Варрела не имело смысла, так как у него появилась фортана и наследник, о котором на всю империю провозгласил этот шит-чонов гонг Оракула. Новую попытку можно предпринять, когда эта фортана и ее щенок умрут страшной смертью, исчезнут с лица земли.
Еще Джерона беспокоил Севилл, который не горел желанием занять трон, сколько он не убеждал сына занять достойное для него место, стараясь воспитать в нем жажду власти. Сын рос избалованным разгильдяем, которому больше были важны бабы в любом их виде и количестве. Государственные дела его совершенно не интересовали. Когда Севилл был маленьким, он нанял ему лучших учителей империи, однако учеба его совершенно не интересовала. После всех скандалов, связанных с именем Севилла, получить поддержку семей обманутых им девиц будет не так-то просто.
Он решил сблизится с Варрелом, под предлогом поддержки в его горе, тот слишком замкнулся после гибели Лалы. Джерон выждал, когда Варрел выйдет в дворцовый парк, где стали часто видеть его, сидящего в раздумьях, и поспешил к принцу.
— Варрел, мальчик мой, разреши принести свои соболезнования по поводу гибели Лалы. Я знаю, что она была тебе очень дорога.
— Джерон, ответь мне. Зачем ты подсунул мне эту шит-чонову бустру? — принц поднял голову и посмотрел пристально ему в глаза.
— Лала не бустра! Она порядочная девушка, сирота. Я увидел ее в Утерре и сразу понял, что она именно та, кто скрасит твою жизнь.
Джерон старался придать своему голосу уверенности.
— Нет, Джерон, ты купил ее на рынке рабов, куда она попала из дома для утех и привез ее сюда, держал в своих покоях год, а потом подарил мне. Зачем?
В глазах Варрела горел опасный огонь.
— Мальчик мой, — по спине Джерона пробежали неприятные мурашки от взгляда и ледяного тона Варрела. Мысль, что тот узнал, кем была Лала, заставила больно сжаться сердце. Так он сможет понять замысел Джерона. — Я хотел как лучше, чтобы ты был счастлив. Я не знал о ее прошлом, воспитывал Лалу, как почтенную дэрру, чтобы она могла быть рядом с тобой везде, радовала твой взор, была ласкова с тобой по ночам, чтобы ты гордился своей женщиной.
— Скажи, Джерон, это ты подговорил Лалу родить ребенка? Ты разве не знал, что кроме фортаны никто не сможет родить от меня? Не хотел бы ты признаться кое в чем, а, Джерон? Не слишком ли часто встречается твое имя рядом с неприятностями, возникающими в империи?
Джерон впервые услышал это и с горечью понял, что жестоко просчитался с Лалой. Столько времени потерял зря. О том, что ребенок от простой женщины родится без дракона он знал, но вот то, что никто, кроме фортаны не может родить было для него неожиданностью. Значит надо усилить поиски этой девки и уничтожить ее вместе с отродьем. Никто и никогда больше не сможет родить Варрелу наследников.
А вот то, что Варрел впервые напрямую обвинил его, было уже опасно. Он постарался быстрее закончить разговор и поспешил скрыться в своих покоях. Следовало переждать, затихнуть. Он долго размышлял, что делать дальше, решил отправиться к своему верному человеку Бостеру, своей правой руке. Джерон рассказал ему все, что стало известно от Варрела. Теперь найти истинную принца и его наследника и уничтожить их стало самым важным, но слишком мало верных людей осталось у них. Многих казнили императорские стражи, когда громили очаги заговоров, другие просто отказались в дальнейшем участвовать в беспорядках. Таких уже людям Джерона приходилось убирать, чтобы они никому ничего не могли рассказать.
После долгих разговоров, понимая всю свою слабость и учитывая подозрение, которое возникло у императора, решили затаиться, но постараться внедрить в отряды, которые разыскивали фортану и ее ребенка, своих людей, чтобы потом успеть добраться до них первыми. Джерон вернулся во дворец и практически перестал выходить из своих покоев, стараясь усыпить подозрение Доррвена и Варрела.