— Да-а-а… Я себя теперь чувствую не первопроходцем, а первопроходимцем, — мрачно пошутил Нахимов.
— Чего вы так? — удивился Александр. — То, что вы от меня получили подробнейшие карты восточного побережья Уссурийского края, не снимает с вас ответственности за то, чтобы их тщательным образом проверить. Особенно уточнить глубины наличие рифов. Сами понимаете, за сто лет многое могло измениться. Да-а-а… Запаса хода у малого десантного корабля хватит, чтобы обогнуть Сахалин и войти в залив Анива. Там имеется наш пост. Думаю, до конца года вам удастся туда добраться. Если вы не будете слишком усердствовать. Теперь июль. В феврале Анива наполняется льдом. Рекомендую там поохотиться на водоплавающую дичь и вернуться для зимовки в Петровское. Там на Сахалине прекрасные озёра. Если так решите, я приеду к вам. А нет так дождёмся Николая Николаевича и с ним слетаем на те озёра.
— Как это слетаем? — удивился Невельской. — На дирижабле?
— Нет. У нас имеются другие летательные аппараты. Я вам продемонстрирую в нашу следующую встречу. Я прилечу на нём.
— Как волшебник в голубом вертолёте, — мелькнула шаловливая мысль.
Санька для нужд «проекта» в основном эксплуатировал грузопассажирские вертолёты Ми-14, берущие на борт двадцать четыре пассажира, или три тонны груза. К тому же Ми-14 был вертолётом-амфибией и мог садиться на воду и взлетать с воды. На «Анадыре» обычно базировался транспортно-пассажирский вертолёт КА-29, берущий на борт четырнадцать пассажиров, или две тонны груза. Поэтому, он знал, о чём говорил.
— Да. И ещё… Рядом с вами всегда будет дежурный сторожевой корабль. На всякий случай. Связь между кораблями дистанционная.
— Честно говоря — голова кругом. Отпустите меня уже домой, ваше величество.
— Ну-ну, Геннадий Иванович… Для вас я Александр Викторович. Это мои, так меня называют. У нас по сути — монархия. Республика — это я так… Пошутил… Вообще-то мы называемся «Соединённое королевство Уссурийское». В него входят, пока: Уссурийский край, Сахалин и Хоккайдо'.
— Пока? — вы не собираетесь останавливаться на достигнутом результате?
— Не собираемся, — кивнул головой Александр. — Ладно. Ступайте-ступайте. Отдыхайте. У вас сегодня был очень трудный день.
Глава 15
Санька спешил в Токио. Его посланнику наконец-то удалось донести до сёгуната токугавы что предложение, поступившее от «Соединённого королевства Уссури» из -тех, от который нельзя отказаться. Три сторожевых корабля, вошедших в Токийский залив и напрасно прождавших ответа трое суток, были вынуждены продемонстрировать мощь королевских военно-морских сил, атаковав побережье и расположенные на них склады тремя торпедами.
— А нормально так, — удовлетворённо сказал командир минно-торпедной боевой части лейтенант Суворов.
— Первые контрольно огневые? — спросил старпом.
— Так точно, тащ старший помощник командира. По берегу первые.
Пророкотали спаренные трёхдюймовые пушки АК-726, выпустившие по десятку снарядов по тем же целям.
— Нормально легли, — обыденным тоном сообщил командир орудийной боевой части каплей Будённый.
— Все на товсь! Ждём диверсантов, Палыч. Мы не знаем, что тут за ниндзя у местных сёгунов.
— Так точно! Все на товсь! Работаем, — уверил командир противодиверсионной команды.
Ждали ещё сутки. Вокруг сновали японские торговые ссуда на бортах которых пушек не наблюдалось. Ответа не последовало. Приложились торпедами снова. Уже ближе к устью Аракавы. Туда же отстрелялись из пушек. А потом зарядили один выстрел противокорабельной ракетой Метель. Фейерверк получился отменный.
В послании Александр повторял слово в слово ультиматум американского президента Милларда Филмора императору Японии Комэю, в котором тому настоятельно рекомендовалось установить дипломатические отношения с США. В случае если японцы не пойдут на переговоры, флот королевства был уполномочен начать бомбардировку Эдо.
Сразу после бомбардировки к переднему кораблю подгребла японская парусно-вёсельный шлюп с которого на высоченный, по сравнению с этим плавсредством, борт по парадному трапу, свисающему вдоль правого борта, поднялись представители сёгуната и один из них двумя руками передал вахтенному командиру деревянную коробку.
Тот доставил её в боевую рубку. Там развернули, прочитали послание и быстро иероглифами набросали ответ, в котором подумать над предложением разрешили, но обещали вернуться ровно через месяц и тогда не оставить камня на камне от Японской неофициальной столицы. Посланники кланяясь ушли. Корабли, ревя на прощанье в три дудки, ушли тоже.