После долгих размышлений о мести Красному Культу данталли пришел к выводу, что никогда не был истинным наследником герцогства. Тогда Мальстен поставил себе совершенно другую цель, коей был мир на землях Арреды. Именно достижению мира данталли посвятил свою жизнь, но судьба его обернулась отнюдь не так, как он предполагал…
…Дверь комнаты шумно распахнулась, и внутрь ураганом влетел промокший до нитки невысокий темноволосый человек, ведя за собой пожилую женщину.
— Беата! Сестренка! Я здесь! — срывающимся голосом закричал Петер. — Повитуха со мной!
Грузная фигура Грегора молчаливо маячила за спинами вошедших.
Повитуха недоверчиво окинула взглядом Беату и стоявшего напротив нее Мальстена.
— Когда, говоришь, начались роды? — прищурившись, спросила она у Петера. Тот непонимающе посмотрел на своего зятя.
«Похоже, Грегор не успел объяснить ему, в чем дело», — понял для себя кукольник и приготовился к новым полным страха и возмущения восклицаниям.
— Шесть… — сглотнув, вымолвил Петер, недоуменно глядя на сестру. — Примерно шесть часов назад.
Слова мужчины ошеломили данталли. За своей работой он совершенно забыл о времени.
— Шесть часов? — тихо переспросил Мальстен, внутренне содрогаясь от осознания того, как долго использовал свои силы. Черные нити, удерживающие Беату, начали медленно втягиваться обратно в ладони кукольника. Он оставил лишь одну тонкую нить, рассчитывая отпустить ее уже в доме Эленор. Контролировать Беату Мальстен более не собирался — связь с марионеткой нужна была лишь для того, чтобы преодолеть путь до дома умирающей подруги.
Роженица несколько раз мигнула, беспомощно оглядев комнату и присутствующих.
— Петер?.. — прошептала она, не понимая, как брат мог вернуться так быстро: как и для данталли, для нее время потеряло всякий смысл.
Уже через несколько секунд лицо Беаты исказилось гримасой боли, и она тяжело застонала.
Мальстен хмуро посмотрел на вошедших.
— Чего вы ждете? — холодно спросил он, обращаясь преимущественно к повитухе. Пожилая женщина ожгла его взглядом, пытаясь взять в толк, кто он и что здесь делает. Вступать в спор она не пожелала: гораздо важнее сейчас было помочь Беате.
Не дожидаясь, пока крики роженицы смолкнут, Мальстен поспешил покинуть комнату.
Ильдвин испуганно юркнул в сторону, скрывшись за соседней дверью, всячески избегая взгляда кукольника.
Мальстен, вздохнув, быстрым шагом направился к выходу из дома кузнеца, стремясь как можно скорее покинуть это злосчастное место, однако Грегор остановил его в дверях.
— Господин Ормонт! Постойте…
Сейчас грозный кузнец казался смущенным неловким юнцом, переминающимся с ноги на ногу, силясь подобрать нужные слова. Мальстен глубоко вздохнул и кивнул.
— Не переживайте, Грегор. Уже завтра ночью меня не будет в Прите. Насчет Беаты тоже можете не волноваться: как я уже говорил, мое воздействие никак не отразится на ее душе, — потерев уставшие глаза, данталли сделал шаг за порог. — Всего доброго.
Кузнец подался вперед, выставив руку перед собой в останавливающем жесте.
— Погодите, Мальстен! — вновь окликнул он. — Вам нет нужды покидать Прит. Клянусь, вашу тайну не узнает ни одна живая душа!..
Кузнец неловко замолчал, поняв, как громко звучал его голос. Мальстен криво улыбнулся, левую щеку пронзила глубокая ямочка.
— Я ценю это, но не стоит давать обещаний, которых не выполните, Грегор, — снисходительно произнес данталли. — Сегодня обо мне уже узнало слишком много живых душ, а посему в Прите более не безопасно. Я должен уйти. Раздайте кукол детям, с собой я их не возьму.
Мальстен прижал руку к груди в знак заблаговременной признательности и уже собирался откланяться, как вдруг задумчиво окинул кузнеца взглядом и вопросительно кивнул:
— Я могу попросить вас кое о чем? — поинтересовался он.
— Разумеется! — с жаром отозвался Грегор, встрепенувшись. — После того, что вы сделали для моей семьи, все, что угодно!
Кузнец осекся, вспомнив, кому дает обещание. Мальстен качнул головой, мысленно усмехаясь страхам собеседника.
— Если родится дочь, дайте ей имя Эленор. На самом деле спасение Беаты и ребенка — полностью ее заслуга, не моя.
Не дожидаясь ответа кузнеца, кукольник вышел из дома и поспешил прочь.
На этот раз путь в пол-лиги показался отнюдь не близким. Не желая более видеть глазами марионетки и понимая, что Беата ни слова не собирается говорить о том, кто ее контролировал, Мальстен отпустил нить уже на полпути к дому Эленор.