Томпс нахмурился.
— Если только не ранят, — пробасил он, тут же уронив голос до едва слышного шепота. — Когда прольется синяя кровь, сомнений ни у кого не останется.
Рерих согласно кивнул.
— И в этом случае мы будем удивлены не меньше остальных. Ормонт знает это, он не даст себя ранить. Прикроется кем-нибудь из воинов, и будет прав. При данном раскладе он для нас важнее любого воина, как и его обладающий пророческим даром товарищ. Для нас он, к слову, оказался вестником не беды, но удачи.
— Это как посмотреть…
Эллард сильнее сдвинул брови к переносице. Когда данталли заключил тайный договор с Рерихом, он предложил для помощи еще одно существо, использовать которое никто ранее не решался, из тех же суеверных страхов. Присутствие аггрефьера на месте сражения не регламентировалось Вальсбургской Конвенцией — люди не осмеливались диктовать вестникам беды, столь тесно связанными со смертью, где им находиться. Вреда на поле боя аггрефьеры не причиняли, они лишь возвещали о чьей-то кончине и при этом умели предсказывать скорую смерть. Данталли оказался дружен с одним из этих существ и рассказал Рериху о способностях вестников беды к предвидению. Король Анкорды согласился поговорить с аггрефьером и вскоре принял его на службу, обещая щедрое жалование.
Рерих нарушил молчание, выведя генерала из раздумий.
— Приведи Ормонта ко мне, Эллард, — улыбнулся монарх. — Хочу сообщить ему о его повышении до сотника.
Томпс тяжело вздохнул, поняв, что переубеждать короля, похоже, бесполезно.
— Да, Ваше Величество, — безрадостно отозвался он, направившись к палатке данталли. О том, что Рерих отправил его, словно посыльного, за демоном-кукольником, он старался не думать.
Эллард прошел мимо отряда, вверенного Ормонту, но самого Мальстена среди новобранцев, считавших себя едва ли не лучшими воинами Арреды, не увидел.
«Даже странно, что данталли не празднует собственную победу со своими марионетками», — с отвращением подумал Томпс, когда вдалеке замаячила палатка Мальстена. Вздохнув, генерал вошел внутрь и увидел демона-кукольника на настиле. Вид у существа был уставший и болезненный, хотя непосредственно после сражения он, казалось, чувствовал себя хорошо.
Эллард прочистил горло.
— Ормонт! — громогласно окликнул он. — Поднимайся. Его Величество желает тебя видеть в своем шатре.
Мальстен лишь теперь перевел уставший взгляд на Томпса.
— Я зайду немного позже, — произнес он.
Эллард побагровел от злости и процедил сквозь плотно стиснутые зубы:
— Не знаю, где ты вырос, но там однозначно были другие порядки, либо тебя совсем не учили манерам, Ормонт. В анкордской армии ты должен выполнять приказы Его Величества и мои. Незамедлительно. Поднимайся!
Эллард шагнул вперед, угрожающе нависнув над данталли.
— Не забывай, что если нам не понравится твое поведение, мы быстро сделаем так, что тебя раскроют, и передадим Красному Культу.
Мальстен на несколько мгновений прикрыл глаза, затем, плотно стиснув челюсти, поднялся и кивнул.
— Рерих обещал, что будет давать мне некоторое время после сражений, — холодно произнес данталли, глядя на Томпса. Под взглядом этих странно смотрящих глаз Элларду становилось не по себе. Он с трудом взял себя в руки и придал лицу еще более грозный вид.
— Во-первых, не «Рерих», а «Его Величество». Еще раз позволишь себе подобную фамильярность в моем присутствии, пеняй на себя! А во-вторых, ты обещал со своими проблемами справляться самостоятельно. Король не намерен тебя долго ждать, Ормонт. Шагай!
Мальстен приподнял голову и молча вышел из палатки. Генерал последовал за ним и держался позади тенью всю дорогу до шатра Рериха. Казалось, данталли с трудом переставляет ноги.
«Да что с ним такое?» — раздраженно подумал Эллард, сомневаясь, что Ормонт вот-вот не рухнет на землю. Опасения Томпса не оправдались: данталли добрался до шатра короля и неспешно вошел внутрь.
— А-а, Мальстен! — с улыбкой протянул Рерих, приблизившись к Ормонту. — Спешу выразить вам свое восхищение! То, что вы проделали на поле боя, было потрясающе! Ваш отряд нанес врагу серьезный урон, а у вас не погиб ни один человек. И то, как они сражались!..
Данталли с мрачным видом слушал восторженную речь короля, а Томпс, в свою очередь, напряженно наблюдал за реакцией иного, заметив, что выглядеть тот стал еще хуже, чем несколько минут назад в своей палатке.
— Ваше Величество, Вы обещали дать мне время после сражения… — надтреснутым голосом произнес Мальстен. Рерих энергично закивал.