— А вот теперь, полагаю, для допроса самое время, — нервно усмехнулась она, ухватившись за рукоять паранга.
Мальстен не отвечал, его руки все еще оставались сжатыми в кулаки, а лицо было белее извести. Аэлин напряглась, как струна. От того, чтобы сразу пустить оружие в ход ее удерживало лишь то, что в Прите она видела цвет крови своего спутника.
— Мальстен? — обратилась молодая женщина. — Вы знаете, кто это был?
Данталли прерывисто вздохнул.
— Тот, что отдавал команды — Бенедикт Колер, — отозвался он. Голос звучал хрипло и надтреснуто, словно у древнего старца. — Один из старших жрецов Красного Культа.
Аэлин покачала головой.
«Да что же, в конце концов, это значит?!»
— Тот самый Колер?.. — сумела лишь вымолвить она.
Мальстен отвернулся и посмотрел прямо перед собой отсутствующим взглядом, не обратив внимания на потенциальную угрозу от своей попутчицы.
— Да, тот самый, что разжег Сто Костров Анкорды.
Аэлин прищурилась.
— Вы обязаны объясниться, Мальстен. Видят боги, теперь это необходимо.
— Понимаю, — вздохнул данталли. — Меня подставили, леди Аэлин.
— Как именно? И причем здесь Красный Культ? Они ведь охотятся только…
— На данталли, — кивнул Мальстен, спокойно взглянув женщине в глаза. — Да, я знаю, для меня это не новость. Если я скажу, обещайте сначала выслушать, а потом хвататься за оружие. Пожалуйста.
Охотница нахмурилась, однако руку от паранга все же отвела. В конце концов, при отсутствии красного в своей одежде она вряд ли могла что-то противопоставить настоящему данталли. А ведь черты Колера Мальстен разглядел сразу же, несмотря на цвет одеяния. Демон-кукольник этого бы сделать не смог.
— Хорошо, — вздохнула Аэлин. — Я слушаю.
— Анкордский кукловод и я — это действительно одно и то же лицо, — кивнул Мальстен. Глаза охотницы округлились, рука вновь потянулась к оружию, однако молодая женщина остановила себя.
— Но вы ведь видите красное…
— Благодарю за ваше благоразумие, — хмыкнул кукольник. — Все верно. Вижу. Поэтому и говорю, что меня подставили. Это сложная и запутанная история, леди Аэлин. Когда я говорил, что у меня есть враги, то и впрямь имел в виду Рериха VII. Ему и Красному Культу выгодно было выставить меня в таком свете.
— Почему?
— С подачи Бенедикта Колера. У нас давние личные счеты. Я — единственный наследник герцогства Хоттмар, которое было захвачено Красным Культом во время войны. Бенедикт Колер и его приспешники — жестокие фанатичные убийцы, готовые на все ради собственных верований, даже когда эти самые верования переходят все границы разумного. Нежелательных лиц они выставляют пособниками данталли, заставляют людей признаваться в том, чего те никогда не совершали. Такими нежелательными людьми оказались мои родители, их обвинили в пособничестве.
— Они признались в этом?.. — изумилась охотница. Мальстен поморщился.
— Под пытками, знаете ли, и не в таком можно признаться. А Культ умеет получать нужную информацию, не пренебрегая никакими методами.
Охотница прерывисто вздохнула, не оторвав при этом напряженного взгляда от бледного лица собеседника.
— И на это просто закрыли глаза?
Данталли кивнул.
— Король Кардении и ухом не повел, когда прознал об этом зверстве, он просто отдал Хоттмар Красному Культу, его заботили другие стратегически важные вещи. Ведь, по сути, у него Хоттмар никто не отбирал, наличие большого отделения Культа в стране сыграло ему только на руку.
— Боги. Мне так жаль… — сочувственно качнула головой Аэлин.
— Поэтому я отправился воевать за Анкорду, где дослужился до сотника. Счел Рериха VII достойным и сильным подспорьем, и до определенного момента так оно и было. Сотрудничество было взаимовыгодным: мои люди вошли в историю, принеся Анкорде не одну победу в сражениях. А я был под защитой сильного монарха. По крайней мере, мне так казалось тогда. Вот только мои с Рерихом интересы начали сильно расходиться. Видите ли, леди Аэлин, я был молод и импульсивен, посему думал, что воюю за правое дело на стороне правых людей. Когда до меня дошла мысль, что Рерих точно так же, как и остальные, просто пытается переделать Арреду под себя, а я сам после войны не добьюсь ничего, кроме рук, по локоть запачканных чужой кровью, я дезертировал. И, как вы понимаете, Рериху это не понравилось. Поползли разные слухи, и очень вовремя для короля Анкорды о себе напомнил Бенедикт Колер. Прознав обо мне, он предложил объявить меня данталли и прилюдно казнить вместе со всеми моими людьми, которые попали под мое влияние.