— Давайте лучше купим мороженное и пойдем посмотрим факиров из Зоранда. Эмили, ты наверняка не видела еще такого представления, — перевела тему разговора в нейтральное русло Кэсси.
Я попробовала вкуснейшее фисташковое мороженое и еле удержала себя от дополнительной порции лакомства. А потом мы смотрели потрясающее и завораживающее зрелище, которое устроили факиры.
В сумерках обнаженные по пояс крепкие мускулистые тела, с гладкой кожей шоколадного цвета, лоснящейся от масла, и огненными бликами в черных, как безлунная ночь, глазах демонстрировали магию огня и подчинение пламени. Потом мужчины из страны песка и палящего солнца закружились в танце, поражая своей силой и грацией, мужеством и пластичностью. Широкие ярко-желтые шаровары, как нельзя лучше гармонировали с их экзотичной внешностью. Игра с кинжалами, броски в воздух, имитация битвы заставляли публику вокруг, разинув рты, впитывать волны сильнейшей энергетики, исходящей от танцоров свободы и неистовой страсти.
После представления, под глубочайшим впечатлением, я плелась рядом с подругами, которые весело над чем-то хохотали.
— Дамы, добрый вечер! — перед нами неожиданно выросла фигура высокого подтянутого молодого мужчины с темно-русыми короткими волосами и хитрым прищуром серых глаз. — Рад вас встретить, позволите составить вам компанию?
***
— Мистер Ратковски, добрый вечер, — довольно сухо ответила Дана.
Глаза джентльмена остановились на мне. Он пристально посмотрел с высоты своего роста, я ему была до плеча, не больше, и, глядя в глаза, произнес:
— Позвольте представиться, Бенджамин Ратковски, а вас как зовут, прекрасная леди?
— Эмили Рассел, добрый вечер, — смущаясь, сказала я, опустив глаза, не выдержав его взгляда.
— И почему же я раньше не встречал такую прекрасную девушку? — задал риторический вопрос мистер Ратковски, картинно вздернув брови.
— Может, потому что ей просто повезло? — ехидно отметила Дана.
— Мистер Ратковски, извините, мы опаздываем, так что хорошего вам вечера, — изобразив милую улыбку одними губами, обронила Кэсси и, подхватив меня под локоть, потащила к выходу из парка.
— Доброй ночи дамы, еще увидимся, — понесся нам вслед голос мужчины с легкой смешинкой.
— Вот же угораздило его повстречать, — досадливо сморщила носик Мили.
— Да уж, терпеть его не могу, — скривилась Дана.
— А в чем дело? — решилась спросить я.
— Мистер Ратковски — известный ловелас, его надо стороной обходить! Он встречается с девушками, обманывает их, обольщает, а потом бросает и не женится. Тот еще фрукт, — фыркнула Дана.
— А вообще, мистер Ратковски симпатичный молодой человек и умеет очаровывать речами. Очень обходительный и с манерами аристократа, да к тому же богат, — заметила Кэсси.
— Девушки тоже хороши — многие сами запрыгивают к нему в постель, надеясь заполучить мужчину и его деньги в придачу. Что уж говорить, если бы мистер Ратковски не был таким ветреным, мог бы составить довольно хорошую партию, — высказала свое мнение флегматичная Риэтт.
— Эмили, а ты ведь сама чуть не расплылась перед ним, но это простительно, на самом деле есть в Бенджамине Ратковски какой-то магнетизм, — глядя на меня с прищуром, проговорила Мили.
— Да нет, — забормотала я в ответ чересчур поспешно. — Я не обращаю внимания на сладкие речи и сразу же пойму, если мной начнут манипулировать, уверяю вас.
А сама подумала: «Учиться и учиться еще выживать в этом мире. Как монашка, просидела в своем пансионе, а теперь не умею общаться с мужчинами и понимать их намерения тоже вряд ли пока смогу. Надо быть осторожней».
— В общем, Эмили, мы тебя предупредили насчет мистера Ратковски, лучше держись от него подальше, — подвела итог Дана, строго посмотрев на меня.
***
Я постепенно вникала в работу, училась жить в новом ритме. Обживалась в своей квартирке, обставляя ее милыми вещицами и изящными статуэтками, сшила коньячного цвета портьеры на окна и повесила тюль из органзы бисквитного оттенка. Все-таки хорошо уметь шить — можно отлично сэкономить и сделать так, как ты хочешь.
Мадам Морэ иногда любезно предоставляла нам бесплатно отрезы ткани, оставшиеся от клиентов, из которых получалось сделать себе сумочку, украшенную вышивкой и бисером, или сшить подъюбники, отделав их кружевом, могло даже хватить на юбку и лиф-накидку.