— Миленка! — торжествующе улыбнулась Агата. — Думала подловить бабушку? Ан нет, не выйдет!
— Какое красивое имя! — восхищенно прошептала девочка. — А может, ты и моей кукле имя придумаешь?
— Не откажусь, — внимательно посмотрела она на веснушчатое лицо. — Вот тебя Яна зовут, а куколка твоя пусть будет Яника!
— Яника, Яника! — запрыгала девочка и захлопала в ладоши. Подбежала к лавке, где лежала кукла, прикрытая краешком рядна, схватила ее и закружилась по комнате. — Тебя зовут Яника!
В последнее время стали сильно болеть ноги. Сунулась было со двора Агата, да назад вернулась: до того заныло больное колено.
— Бабушка! — выскочила из дома босоногая Яна. — Ты клюку свою забыла!
— Забыла, Яночка, — с благодарностью улыбнулась ей старушка. Ишь ты, какая заботливая…
Бежала по краю деревни окольная дорога, по краю берега бежала. По ней-то и пошла этим утром Агата. Тянуло ее посмотреть на камни. Снова этой ночью приснилась неупокоенная душа дочери. Зачем ходит? Чего она хочет от нее? Столько уже лет прошло.
Хрустели под ногами мелкие камешки, похрустывали и истертые долгой дорогой колени. Сколько ей еще суждено ходить на своих ногах? А если сляжет? Неужто застряла она в этой постылой деревеньке среди чужих людей? А как же кровиночка ее, Миленка? Ждет ее, поди, малявочка, а она завязла тут по пояс, и не выбраться.
Вторую ночь ползает в погреб, проверяет. Но молчит серебристая пряжа. Темно в подполе.
Пожухла трава на обрыве. Приходили прошлой неделей первые морозы и побили теплившуюся в увядающей зелени жизнь. Больше не подняться с колен измятым травянистым плетям.
Агата с трудом доковыляла до своего камня и присела, прикрыв глаза. Совсем умаялась, пока дошла. Уходят силы из ее рук и ног. Слишком быстро уходят.
Солнце скользило по лицу ласковой ладошкой, согревало тени, притаившиеся в глубоких морщинах. Агата встрепенулась и приоткрыла глаза. Скосила опасливый взгляд на укрытый огромными валунами берег.
— Сидит! — всплеснула она руками. — Ну надо же, как сидела, так и сидит. Ничего ее не берет, горемычную!
Сердитое покашливание за спиной заставило ее обернуться.
— Своими глазами пришла полюбоваться? — хмуро посмотрели на нее голубые глаза. — Грош цена твоему заговору. Не помогает ни черта. На следующее утро вскочила и снова на берег.
Агата неопределенно хмыкнула, продолжая разглядывать желчное лицо Ларисы.
— Что молчишь? — скрипнула зубами Лариса Сергеевна. — Сказать нечего? Какая же ты после этого ведьма? Так, пшик один…
— А парнишка тот где? — разжала губы Агата.
— Какой парнишка? — захлопала она глазами.
— Это ведь ты его выгнала? — продолжила сверлить ее взглядом ведьма. — Думаешь, я не знаю?
— Что ты знаешь? — попятилась назад Лариса Сергеевна.
— Верни мальчонку на место! — сверкнули зеленоватые глаза.
— Ты мне не указ! — гневно ткнула она мясистым пальцем. — Ты просто древняя, выжившая из ума старуха!
Слова эти еще долго дрожали в прохладном осеннем воздухе, а нарушительница спокойствия не выдержала и убежала. Под защиту родных стен решила спрятаться. Агата бы тоже так хотела, но стены ее дома больше не дарят ей желанного покоя.
Обняв плечи костлявыми руками, она задумчиво смотрела вниз, где застыла на камнях хрупкая фигурка девушки, так похожей на сбежавшую от нее старшую дочь.
Высунув кончик языка, Яна старательно прыгала на одной ноге. Эх, нельзя нарисовать «классики» на деревянном полу — бабушка заругает. Приходится играть в воображаемые.
— А к тебе тетя Марина приходила! — вспомнила она и запрыгала к столу, где, склонившись над вязанием, тихо дремала старушка.
— Что? — потерла Агата покрасневшие глаза. С самого рассвета ведь не спит, вяжет.
— Вчера, когда ты ушла, — терпеливо повторила Яна, — к тебе приходила тетя Марина. Просила прийти. Кажется, она в город ездила, к маме.
Голос ее неуверенно дрогнул. Может, зря сказала? А вдруг тетя Марина потребует, чтобы бабушка ее вернула на ферму? От этой мысли худенькие плечи передернуло. Нет уж, лучше она пешком в город пойдет, чем вернется к этим злыдням.
— Хорошо, — кивнула Агата, и снова замелькали в ее руках блестящие спицы.
— А что ты вяжешь? — присела на скамью девочка.
— Носки, — односложно ответила Агата. Она не любила, когда говорили под руку.
— А мне свяжешь? — встала она на коленки и перегнулась над столешницей, наблюдая за мелькающими спицами.
— Если мешать не будешь, — усмехнулась ведьма, — тогда свяжу.
Яна сконфуженно сползла обратно и покраснела. Что с ней не так? Вечно она всем мешает.