Демьян проводил спины удалявшихся девушек презрительным взглядом. Знал, зачем ходят они перед его домом. Макар-то им и даром не нужен, а вот похихикать с подружками, да одарить непутевого насмешливой шуткой — это любимое у них развлечение. А братец его настолько глуп, что не догадывается.
— Ты зачем к жене Степана опять ходил? — строго спросил его Демьян.
— А тебе-то что? — подбирая топор, буркнул Макар.
— Он сосед наш и мой ближний друг, — напомнил ему Демьян.
— С каких это пор вы с ним в друзьяках ходите? — искоса глянул на него младший брат.
— А вот, как вернулся он домой, так и дружим, — гордо задрал брат бородатый подбородок.
Макар насмешливо фыркнул и с досадой оглянулся на опустевшую улицу. Вечно его братец приходит невовремя. Даже шуткой не успел с девушками перекинуться. Теперь будет над душой стоять, словно придирчивый приказчик. Нужны ему дрова, пускай сам бы и рубил.
Не глядя на брата, Макар шагнул к поленнице, присматриваясь к поленьям потолще.
— А ты, рыло-то свое от меня не вороти, — шел следом за ним Демьян. — Мало того, что ни одной девке прохода ни даешь, так еще и к замужним шастать повадился.
— А тебе то что? — исподлобья глянул на него Макар. Давно уже не боялся он Демьяна. Два года уже как вымахал — повыше брата будет и косая сажень в плечах. Другие парни уже стороной обходят, не рискуют связываться. А если и бивали его за проделки, так всем скопом. А ему все нипочем. Как только заживут синяки, он снова за старое.
— Чтобы и духа твоего рядом с Марушкой не было! — сдвинув брови сказал Демьян. — Иначе худо тебе придется. Костей не соберешь.
— А сам-то к жене Матвея все лето ходил, — обронил колкое слово Макар.
— То другое совсем, — густо покраснел старший брат. — Ты баловство-то с делом не путай.
Макар снова фыркнул и отмахнулся от смущенного брата. Ничего он ему не сделает. Грозится только, да все попусту.
Склонившись над миской с тестом, она горестно всхлипывала. Нет-нет, да и сорвется с ресниц горькая слезинка.
Горели от стыда ее щеки. До чего же похабные речи вел с ней в этот раз Макар! Ни раз и ни два просила она его уйти с глаз и не тревожить честной молодицы. А он будто следит за ней и Степаном. Как только муж за порог, так он сразу тут как тут. Хорошо еще в дом не ломится, а то совсем беда.
Марушка снова всхлипнула. Отчего же она чувствует себя такой беззащитной? Ведь есть у нее муж. Неужто не может она пожаловаться на бесстыдника? Нет, не может. Не любят в деревне его мать, оттого и на Степана тень густая падает. Им ссоры и скандалы ни к чему. Если скажет она, так Степан сразу в драку кинется. А что он сделает против такого бугая? Только руки и ноги себе поломает. Не можно так!
Со скрипом отворилась забухшая от осенней сырости дверь, и на пороге появился улыбающийся Степан. В руках — розовый шмат сала. Аж повеселело сразу в избе!
— Бабушка Авдотья передала тебе! — положил он на стол подношение. — Говорит, холода скоро, а у нас и припаса мясного почти нет. Обещались и другие соседи помочь, кто чем сможет. Перезимуем как-нибудь, а со следующего года уже и своим хозяйством обзаведемся.
— Хорошо бы, — кивнула она, украдкой смахивая слезинку.
— А ты никак плакала опять? — пригляделся он повнимательней.
— Нет, что ты, — шмыгнула она покрасневшим носом. — Дитятко внутри волнуется, вот и ползут слезы. Ты же знаешь, каково оно бывает на сносях.
— Ага, — снова расплылся он в улыбке и подошел ближе. Осторожно положил ей на живот мосластую ладонь и зажмурился, слушая, как толкается ребенок.
— Скоро уже! — мечтательно прошептал он. — Скоро появится на свет еще один Веригин!
С потемневшего неба падали первые хлопья снега, укрывая густо замешанную грязь. Демьян осмотрел засеребрившиеся крыши и вздохнул. Сколько ни оттягивай, а дело уже сговоренное.
Скоро уже Филиппов пост, и должны окрутить его с Анисьей до середины ноября. Да и к лучшему то будет. Прав Макар, на брата ругается, а сам тоже хорош. Сколько можно на чудо надеяться? Давно уже замужем Марийка, да и столько месяцев прошло, как без единого следа исчезли и муж, и жена, и дети. Одна только радость для деревенских, что прихватили с собой и Агату. Вроде и не мешала никому странная женщина с козой, а все же шел от нее душок неприятный. Словно не делала она дурного, но могла. Это наполняло сердца соседей страхом и опаской. Не хотели они, а приходилось натягивать на лица угодливые улыбки, когда проходила мимо деревенская ведьма. Не дай бог с ней поссориться — никогда не знаешь, чем это обернется.