— Иди прочь! — со свистом вырвались слова. Будто и не она это сказала, а проснулась змея, спящая в груди. Того гляди кинется, и вонзит толстую шею ядовитый зуб.
Макар глупо захлопал белесыми ресницами. Красные на морозе щеки еще больше покраснели. Не поймешь только, то ли гневается, то ли от смущения оробел.
Прислонившись к стене, стояла у порога забытая с осени лопата. Ее то и схватила Марушка. Замахнулась.
— А ну, иди прочь с моего двора! — взвизгнула она злобным голосом. — Иначе, не Степан, а я тебе хребтину перешибу!
Макар попятился назад. Не лопаты он испугался, нет — яростного огня, заполыхавшего в глазах у молодицы. С этой дурищей и правда лучше не связываться. Такая ведь и впрямь зашибет!
Глава 12
Заплетались и путались ее ноги, не хотели идти. Оправдываясь густеющими на глазах сумерками, Агата все сильнее замедляла шаг. Неужто не могут они подождать до утра? Ведь знают, что идет она — по своей воле идет.
Лукавила, конечно, Агата. Попадись ей сейчас внучки, ни секунды не раздумывая, схватила бы их под мышку и домой. А Марийка с Матвеем пускай сами выбираются, не дети уже, чай.
Коза недовольно заблеяла и мотнула головой, призывая ускорить шаг. Минула радость первых минут встречи, и снова превратилась ведьма в упрямую занозу. И не сковырнуть никак, ишь как упирается и тянет время.
— Да иду я, — буркнула Агата. — Весь день ведь на ногах. Устала.
Белянка беспокойно обернулась и уставилась в белеющее в сумерках лицо. Права Агата, путь еще неблизкий, а по темноте и ноги можно переломать. Остановилась.
— Ну что? — пряча заблестевшие глаза, буднично спросила ведьма. — Ночевать будем?
— Если времени не жалко, — мотнула головой коза.
— Все едино не дойдем, — пробормотала Агата, выискивая местечко поукромнее. Хоть и притворялась она, что совсем не осталось в ней сил, а все-таки недалеко от истины ушла — не просто устала, вымоталась.
Белянка торопилась следом, тыкаясь в спину рогатой головой.
— Да, погоди ты, — проворчала Агата. — Дай хоть травы сухой нарву. Все помягче будет.
Видела она Мертвый Лес иначе, чем Матвей, впервые шедший по этим дорогам. Чем дольше оставалась в этих чертогах, тем глубже погружалась в мир лабиринта. Вот уже проросли сквозь камень пучки мертвого камыша по берегам ручьев и озер. Задержится подольше, тогда позеленеют стройные стебли и зашуршат на ветру поспевающие метелки.
Спать легли прямо у озера, на тонкую подстилку из соломистых стеблей. Белянка прижалась к хозяйке, прикрывая ее от свежего ночного ветра. Где-то послышался взмах крыльев, и над головой метнулась темная тень. Агата вздохнула. Она задержалась здесь куда дольше, чем планировала. Неизменными вокруг остались лишь гранитные скалы и пыльные дороги. Мир лабиринта продолжал неуловимо меняться, отматывая время назад.
Тьма накрыла внезапно. Мигнул на горизонте последний розовый луч света и погас. Миленка испуганно схватила за руку старшую сестру и задрожала от страха. Баюн, слишком крепко прижатый к груди, задушено пискнул.
— Я боюсь, — прошептала Миленка и снова обняла котенка обеими ладошками.
— Я тоже, — призналась Яника. — Тут так темно.
— Давай сядем, — попросила Миленка, чувствуя, как дрожат от страха и усталости ноги.
Яника молча кивнула в темноте и осторожно присела на корточки, ощупывая припорошенную густой пылью дорогу. Нет ли какого камня под ногами.
— Садись, — потянула она за рубашонку застывшую рядом фигурку.
Миленка опустилась рядом и прижалась к сестре. Баюн выскользнул у нее из рук и громко замурчал, обтираясь то об одну, то о другую.
— Мы что, здесь спать будем? — затаив дыхание, спросила она.
— Неверное, — дернула плечиками Яника. Хотела бы она знать ответ, чтобы успокоить маленькую, так ведь и самой страшно.
Котенок еще какое-то время помурчал и затих, усевшись рядом. Круглые желтые глаза таращились в темноту, выискивая очертания придорожного валуна.
Миленка задумчиво поглаживала его спинку, утешая себя прикосновением к теплой пушистой шерсти. Внезапно котенок вскочил на коротенькие лапки и сиганул в темноту.
— Куда ты! — испуганно вскрикнула девочка и поползла следом.
— Подожди! — хватая руками темноту, задрожала Яника. Во тьме так легко потеряться, неужто Миленка этого не понимает?
Коленки девочки нащупали что-то мягкое, приминающееся под ногами. Миленка сгребла в ладонь пучок сухого сена и поднесла к носу. Как же приятно пахнет! И так мягко.
— Яника, — шепнула она в темноту. — Ползи сюда. Я сено нашла. Много.