Агата прибавила шагу, а потом и вовсе побежала. Гнала ее вперед неясная тревога. Сама не пошла в ту сторону, хотя и тянуло.
— Погоди! — слетело с губ беспомощное слово. Отчего вырвался у нее этот вскрик, Агата и сама не поняла. Однако хотелось ей остановить это отчаянное движение. Изо всех сил закричать: мол, не ходи туда, дочка.
Она снова бросила взгляд над зеленеющую неподалеку дубраву. Это просто деревья, ей нечего бояться…
Когда она снова перевела взгляд на дочь, та застыла на месте, рассматривая впившиеся во влажный песок отпечатки.
Агата подбежала ближе и встала рядом. На песке лежала корзинка Миленки и след от упиравшихся ног, словно силком тащила Яника за собой свою сестру.
Еще несколько шагов — и на песке горсточка раздавленной земляники.
Марийка вопросительно посмотрела на мать:
— Куда это они, а?
Агата бросила тревожный взгляд в сторону дубовой рощи, но нашла в себе силы и натянуто улыбнулась.
— Не первый раз, чай, бегают. И ты, когда была дитем малым, тоже бывало пряталась.
— Худо мне на сердце, — поморщилась Марийка и беспомощно огляделась по сторонам. — А вот и косынка!
Ветер, утихший было, взвился над рекой с новой силой, поднимая над песком сухие дубовые листья, невесть откуда взявшиеся на берегу. До рощи-то еще не меньше версты.
Зацепившаяся за кусты косынка вырвалась на волю и полетела над заволновавшейся водой. Марийка побежала следом, пытаясь поймать, но разве под силу земной женщине справиться с ветром?
Взвившись высоко над землей, мчался пестрый клочок материи к зеленеющему впереди лесу, а мать бежала следом.
Коза жалобно заблеяла, тревожно поглядывая на хозяйку. Но та застыла на месте гранитной булыжиной. Застрял в горле крик, зазвенел в ушах разбившейся чашей, а с губ так и не слетел.
Темные глаза обреченно смотрели туда, где возвышались над лугом могучие дубы. Вот только видели они иное — черные обугленные остовы и невесть откуда взявшиеся скалы. Он снова вернулся — мертвый Лес.
Глава 2
Сквозь муть слюдяного окна пробивался мягкий свет. Поскрипывая колесом, терпеливо жужжала прялка. Привычный шум успокаивал и отвлекал от тревожных мыслей. Ей просто показалось. Дети скоро вернутся, как это не раз случалось раньше.
Она не посмела пойти вслед за дочерью, слишком уж испугалась своего видения. Надо же, как страшно… Агата уже и забыла, что существуют на свете места, о которых она все эти годы пыталась забыть. А может, все-таки не существует? Померещилось? Ведь когда она снова открыла глаза — к востоку снова зеленела кудрявая дубрава.
Опытные пальцы скручивали прядь, наматывая на веретено все новые нити. Нынче снова черные. Агата кинула взгляд в угол, где в корзине лежал целый ворох серебристой шерсти. Нет, не сегодня. Уж больно муторно на душе.
С шумом пробежали мимо дома деревенские ребятишки. Черноволосая голова повернулась, прислушиваясь: не ее ли это внучки бегут проведать бабушку? Хоть и проказница Яника, а даже ее готова была обнять нынче Агата. Лишь бы вернулись девочки, и неважно, где они пропадали. Она даже и не спрашивать не станет.
Нет, тишина. Прозвенели детские голоса и стихли. Агата скрипнула зубами. Снова выползла из своего угла въедливая злоба. Это все Марийка виновата! Непутевая мать! Да и жены из нее не вышло. Хотя, чего было ожидать с таким-то муженьком?
Робкий стук в дверь. Дрогнули от волнения пальцы и отложили в сторону веретено. Кто это?
Дверь распахнулась, впуская в прохладную избу волну жаркого воздуха и растерянную дочь. Платок ее снова сбился и сполз, обнажив пушистые волосы. Агата фыркнула, недовольно качая головой. Что за распустеха!
— Нашла? — подалась она вперед, не сводя с нее тяжелого взгляда.
— Нет, — мотнула головой Марийка и шагнула в угол. Опустилась на скамью и спрятала лицо в ладонях.
— А чего пришла тогда? — проворчала Агата.
— А куда же мне идти? — всхлипнула она. — Ты же мать моя. Может, совет дашь? Дело-то к вечеру, а они так и не вернулись.
— Да куда они денутся, — отмахнулась старшая и отвернулась, не желая, чтобы дочь приметила тревожный блеск в ее глазах. — Наелись земляники у озера, да и уснули под кустом.
— Тебе, видно, и дела нет до внучек, — прошипела Марийка. — Старшую дочь в могилу свела, а теперь, небось, радуешься, что Яника с Миленкой пропали?
Агата вздрогнула от неожиданности и с удивлением посмотрела на свою, такую обычно тихую, дочь.
— Ты чего это несешь? — поднялась она со своего места и растопырила пальцы, словно хотела вцепиться в волосы. — Белены объелась? Раз не уберегла детей, так иди и ищи. Ишь ты, чего удумала! Мать попрекать!