Не выдержала Агата и села, сердито оглядываясь по сторонам. Блестит по правую руку водная гладь и шелестит зеленеющий на берегах камыш. Все глубже проваливается ведьма в срединный мир, который засасывает ее словно глубокое болото. Зачем она снова сюда вернулась?
— Готова идти дальше? — бесстрастно осведомилась коза, наблюдая за ней с высоты огромного валуна.
— Да, погоди ты, — отмахнулась от нее Агата. — Все тело ломит, а уснуть не могу. Камни из меня силу тянут.
— То не камни, — качнула рогатой головой коза.
— А что же еще? — потерла она разболевшуюся поясницу.
— То вина твоя внутри бурлит и соки из тебя пьет, — печально смотрели на нее прозрачные бусины глаз.
— Вздор это! — холодно отмахнулась от нее Агата. — Нет за мной никакой вины. Не придумывай.
— Как знать, — пронесся над озером легкий вздох, и коза снова улеглась на свой камень, устраиваясь поудобнее. Упрямится Агата, но ей не привыкать. Столько лет рядом живет. Она подождет, когда ведьма будет готова.
Миленка села на корточки, с любопытством рассматривая чудесные камешки, мерцающие в свете луны. Яника присела рядом и зачарованно протянула руку. Хотелось ей прикоснуться, а боязно. Почему не заметили они при свете дня, какие драгоценности лежат под ногами?
Осмелившись, девочка протянула палец и коснулась крупной голубоватой капли. Камешек засветился изнутри и рассыпался по дороге светящимся песком.
— Он лопнул! — со смехом сказала она и потянулась к другому.
— Не надо, — попросила ее Миленка. — Они такие красивые!
— Я попробую взять его в руку, — сказала Яника и осторожно сжала пальцы, пытаясь поднять круглый камешек.
— Смотри, — протянула она руку к сестре. На ладони лежала, переливаясь то серебристым, то голубым, огромная капля воды.
— Я знаю, — серьезно сказала Миленка. — Это дети озера. Они ушли погулять и потерялись. Мы должны отнести их домой.
— Они как мы? — посмотрела Яника на сестру с вновь пробудившимся страхом. — Мы тоже превратимся в капли воды на дороге?
Миленка почесала покрасневший от холода нос.
— Не знаю, — немного подумав, ответила она. — Но давай спасем эту капельку и отнесем домой.
— Хорошо, — кивнула Яника и шагнула к берегу, бережно баюкая в ладонях голубую каплю.
Опустившись на колени, она опустила руки в холодную рябь и отпустила на волю своего нового друга. С тихим плеском вода сомкнулась и приняла назад потерянное дитя.
Миленка, наблюдавшая за сестрой, вскочила на ноги и радостно захлопала в ладоши.
— Давай их все отнесем! — предложила она.
— Нет, — печально посмотрела на нее Яника. — Их слишком много. Мы не сможем всем помочь.
— Так много потерявшихся детей? — прошептала Миленка и обхватила лицо ладошками. Заплакало сочувствием ее сердце.
— И мы с тобой потерялись, — призналась Яника. — Я не знаю дороги домой. Я не хотела тебе говорить.
— Нет, — замотала головой Миленка, и исказилось страхом ее лицо. — Ты врешь! Я сама знаю, куда идти!
Едва сдерживая слезы, она еще что-то кричала, а потом развернулась и побежала вперед по дороге, убегающей на восток.
Яника с ужасом смотрела, как бежит, перепрыгивая с камня на камень, ее маленькая сестра, а вслед за ней летят темные тени.
Звенел детский крик, отражаясь от мертвых, бездушных скал. Не разбирая дороги, бежала Миленка, то и дело спотыкаясь и падая. Уже пожалела она, что убежала от сестры, и теперь уже нет никого вокруг, кроме страшных, черных чудовищ, заглядывающих ей в лицо.
Все было так красиво, и они собирали на дороге капли застывшей воды. Зачем Яника сказала, что они потерялись?
А теперь она осталась совсем одна, и нет больше сил бежать. Слезы застилали глаза, превращая узкую полосу дороги в серую муть. Миленка в очередной раз споткнулась и упала, но в этот раз не стала подниматься. Вконец обессилевшая девочка свернулась калачиком и закрыла глаза.
Словно покрывалом накрыли ее темные тени, сотканные из страха и отчаяния. Прильнули к маленьком телу, как родные, и замерли, вытягивая из ослабевшего тела последние силы.
Не слышала она далекого рыка и криков старшей сестры. Мчалось по дороге что-то черное и очень большое. Отливали сталью торчащие из пасти клыки.
Огромный пушистый кот, высотой с теленка, прорвался к девочке первым, а вслед за ним в рваную дыру пролезла и Яника.