— Нет, — твердо сказала она. — Баюн добрый. Он тебя спас.
И тут Миленка вспомнила страшные черные тени и едва слышный шепот за спиной. Девочка приподнялась и осмотрела пустынную дорогу. Потом нырнула назад под защиту огромной лапы и с силой закрыла глаза, словно пытаясь спрятаться.
— Они здесь! — прошептала она.
— Где? — вздрогнула Яника.
— Сидят на большом камне около дороги, — повернулась она к сестре и прильнула поближе. — Я боюсь.
— Не бойся, — крепко обняла ее сестра. — Баюн не даст нас в обиду.
— Мы теперь, как в сказке? — доверчиво спросила Миленка.
— Да, — недолго думая, кивнула Яника. — Мы заблудились и попали в сказку.
Все разговоры смолкли. Свернувшись на дороге, громко мурчал огромный черный кот, таинственно поблескивая круглыми желтыми глазами. А к его теплому пушистому боку жались две маленькие испуганные девочки. Их взгляд неотрывно следил за темными силуэтами, что застыли на гранитной глыбе, словно каменные истуканы. Да, сейчас эти тени и сами похожи на камни, но стоит им двинуться вперед или назад, как сорвется со своего пьедестала черный туман и полетит следом.
Марийка обернулась с мечтательной улыбкой на губах. Ее взгляд скользнул мимо фигуры мужа, замершего на берегу, и устремился вдаль, словно любуясь чем-то. Это что-то, неведомое и непостижимое взору Матвея, пугало его своей неизвестностью. Неужто вконец отравилась мертвой водой его жена и нет ей дороги назад?
— Марийка! — позвал он стоявшую по колено в воде жену. — Сердынько мое, выходи поскорее из воды, застудишься.
— Мне тепло, — тихо сказала она. — Вода, словно парное молоко. Зайди, попробуй.
— Выходи, прошу тебя, — протянул он к ней руки, втайне страшась, что не послушает и зайдет еще глубже. Сказала Агата, что Лабиринт забирает людей, а как именно, рассказать не успела.
Марийка качнула головой и звонко рассмеялась. Скалы подхватили ее смех, возвращая многократным эхо. Скользнули ее руки к голове и распустили ленты, вплетенные в косу. Так сильно захотелось ей освободить свои волосы. Светлые пряди заструились в свете луны, засеребрились тонкими нитями.
Матвей с нарастающей тревогой наблюдал за женой. А что если и она обратится ведьмой? Что же станется с ним и дочерями?
— Смотри! — кивнула она в сторону далеких скал, около которых торчали, втыкаясь в звездное небо, обугленные остовы древних деревьев. — Какие прекрасные цветы распускаются на ветках! И как чудесно светятся они в темноте! Здесь так красиво, Матвей! Давай останемся в этой долине навсегда!
Матвей лишь удрученно покачал головой. Она не в себе. Зря она выпила озерной воды. Если и дальше так дело пойдет, тогда Лес отнимет у него жену. Ведь забрал же он его дочерей. А что останется ему? Как жить дальше, потеряв свою семью?
В глазах что-то защипало и пролилось едкой горечью. Матвей шагнул к воде и схватил Марийку за тонкую руку. Он не отдаст свою жену Мертвому Лесу.
Всю ночь не спала ведьма. Все о чем-то думала. Скоро уже протянется на горизонте полоска рассвета, и тогда придется подняться. Очень давно и терпеливо ждут ее у Великого Разлома. Жаль только, что совсем не хочется ей туда идти.
Уже давно спустилась со своего камня Белянка и что-то рыла между камней острыми копытцами. Искала, видно, чем подкрепиться. Что у них тут растет? Ягель? Агата никогда не ходила слишком далеко в подкладку мертвого Леса.
Так забегала на часок-другой и домой.
Темнеют у утеса какие-то кусты. Еще вчера вечером их не было. Проросли и даже успели поспеть ягоды.
Агата принюхалась. Предрассветный воздух вздохнул тонким, нежным ароматом. Никак, малина? В животе пронеслась стайка голодных пузырьков, напоминая, что неплохо бы и перекусить. А отчего же не съесть пару ягод? Ей от этого вреда не будет. Ведь не первый раз она здесь!
С тоской подумалось об оставленной позади котомке. Хоть бы кусок хлеба с собой прихватила… Эх! Лишь бы не зря все это. Справится ли ее непутевый зять, оставшись один, без присмотра?
Его смуглое горбоносое лицо глянуло на нее из темноты с укоризной: мол, заварила кашу, а другие должны расхлебывать. Ох, не справится! Никогда не верила она в него, а теперь и подавно. Чем же он Марийке глянулся? Вот ведь глупая девка!
Чаша ее раздражения переполнилась, и Агата вскочила на ноги, не обращая внимания на приветственно заблеявшую козу. От пары ягод с ней ничего не сделается. Она же все-таки ведьма!
Неярко светились вокруг серые скалы, вобравшие в себя сияние луны. С плеском ходила по озеру крутобокая рыба, а на крепких веточках призывно краснела спелая малина. Агата протянула руку, чтобы сорвать пару ягодок.