Все распахали: сначала плугами, а потом и тракторами обзавелись. Время-то на месте не стоит, все течет да меняется.
То рожь сеяли на полях, то золотистую пшеницу. Большие урожаи собирали в этих местах, а как развалилось все, так деревенские все куда-то разбежались, и осталось из жилых всего несколько домов. Остальные так, только на лето приезжали — огородничать.
Когда-то стояли здесь слепленные из самана хатки, потом те, что побогаче, сменились на кирпичные, а другие осыпались от старости.
Один только дом на самом краю, у оврага, так и стоял заколоченный с начала времен. Никто не помнил, сколько ему лет, а только старики говорили, что он всегда здесь был: и когда они сами были детьми, и когда отцы и деды бегали по лугам босоногими ребятишками. Сказывали, что жила когда-то в этом доме ведьма, сама давно сгинула, а дом все держится за старые стены. Стало быть, свою хозяйку дожидается.
А потом привыкли все. Стоит себе дом и стоит.
Она появилась ранним утром. Старая женщина в допотопных башмаках и темном, выцветшем от времени платье. Видно, совсем плохо держали ее ноги, раз приходилось опираться на старинную клюку с навершием из кости.
Соседи ее сразу приметили. Уж больно чудного вида была старушка. Словно вывалилась она из дедушкиного сундука, который за дряхлостью уже давно отвезли на свалку.
Лицо ее морщилось и кривилось. Старые глаза не узнавали родных мест. Все так же течет заросшая камышом речушка, и бежит к югу гряда знакомых холмов, а вот дома чудные стоят. Отродясь таких не видывала Агата. Аж сердце защемило… Где же это она?
Ноги сами несли по узкой улочке, к оврагу, на краю которого когда-то стоял ее дом. А когда увидела его — старый и кособокий, так сразу навернулись на глаза слезы. Вот же он, родненький! Значит, дома она, хоть и чужое здесь все теперь…
Что же это получается? Выбросили ее Стражи словно дырявый носок? Не нужна стала никому Агата? Обида обожгла сердце, словно острым ножом полоснуло. Она посмотрела направо, туда, где зеленела могучая дубрава. Охнула! Схватилась за побелевшие от ужаса щеки. Нет больше дубовой рощи, — заросло все диким бурьяном.
Как же вернуться ей? Кто спасет Миленку и Янику? Снова встало перед глазами смуглое горбоносое лицо зятя. Агата расстроенно махнула рукой. Да разве такой растяпа справится?
Вдруг губы ее дрогнули. Рука медленно двинулась к карману, туда, где припрятала она крошечный клубочек. Суетливые пальцы ощупали плотную ткань. Пусто! Агата скосила глаза на свое одеяние и побледнела. Ведь не ее одежа это…
Любопытные глаза с удивлением следили за ней из-за низенького забора. Кто такая? По всему видно, что приезжая. Может, из монастыря старушка? Родню пришла навестить. Озирается по сторонам, будто дом знакомый ищет. Оно-то понятно. Не признать деревни. Понастроили.
— Бабуля, — раздался низкий голос. — Ищешь кого?
Агата резко обернулась. Сверкнула недобрым взглядом.
Приоткрыв калитку, на улицу выглянула полная женщина в цветастом платье.
— Приезжая? — уставились на нее голубые глаза. — Не признаю тебя. Я так-то всех местных знаю.
Ведьма сверлила ее сердитым взглядом. Никто из соседей не позволял себе вести с ней таких вольных разговоров. А эта? Что за дерзость? Ишь, как разъелась. Это с каких богатых харчей, такая пышная?
— Немая что ли? — пожала соседка крутыми плечами и захлопнула калитку. Как-то не по себе ей стало. Взгляд-то какой сердитый у старушки. Хотела помочь, а тут на тебя бешеной собакой готовы кинуться. Ей что, больше всех надо?
Независимо посвистывая, Раиса пошла к своему дому. Уже и обед готовить. И без нее разберутся.
Старая дверь скрипнула. В лицо ударило волной затхлого воздуха. Агата закашлялась. Верно, давно не открывали эту дверь. Сыростью тянет.
Сколько же лет прошло? В какую дверь ее выбросило? И раньше знала Агата, что нельзя потерять своего входа, ведь никогда не знаешь, куда выведет тебя чужой выход. Да только не выбирала в этот раз она дороги. Как плешивого котенка вышвырнули за порог.
Она оглядела знакомую горенку. Все также бьет в слюдяное окошко солнечный луч и чертит на пыльном полу дорожку.
В углу старая, растрескавшаяся от времени прялка и корзины с козьей пряжей, накрытые рогожкой. Агата шагнула ближе и протянула руки, чтобы осмотреть свои богатства. Неужто так и не зашел никто в ее дом? Не уволок в свой угол корзину с пушистыми черными мотками? Другое она думала о соседях, а гляди-ка, порядочными оказались.
Длинные пальцы откинули ворсистую ткань и коснулись толстой нити. Вот только вчера, казалось, скрипело колесо прялки. Не зря она столько трудилась. Столько добра в этих корзинах! Значит, будет чем себя прокормить. Можно шальку связать, да и рукавичек на зиму.