Максим сосредоточенно смел рыжую стружку и собрал мусор в мешок. Работа помогала ему отвлечься и не думать о том, как потемнело от бессонных ночей лицо его жены.
Может, пойти и поговорить с ним? Только о чем? Не может же он запретить ему приезжать домой и навещать отца. Что за глупости лезут ему в голову?
Его крупное, почти квадратное лицо морщилось от противоречивых переживаний. А, может, Марине стоит встретиться с Григорием и поговорить? Сама она постесняется, но если он предложит, то ей будет легче решиться. Семнадцать лет уже прошло. Марина живет старыми воспоминаниями, а если поговорит, то поймет, что Григорий давно уже изменился и все это было не больше, чем юношеская блажь.
А между ними долгие годы супружества и двое прекрасных детей. Ей просто плохо от того, что он ее бросил, вот и все. Поэтому и сжигала она все письма, которые летели к ней из Перми. Не простила предательства.
Принятое решение принесло ему долгожданное успокоение. Они должны поговорить и наконец-то поставить точку. А он не будет чинить им препятствий.
Ручей брал свое начало где-то на востоке, в центре выступающих из-под земли огромных дырчатых глыб. Если бы не подземный источник, давно бы уже засохло старое болото, что доживало последние дни в центре котловины, оставшейся после того, как ушло из этих мест Родмень-озеро.
Никита кидал в прозрачную воду мелкие щепки и задумчиво следил, как уносит их потоком стремительной воды к северо-западу.
Рита обещала сегодня прийти. А что, если снова не сможет?
Он вздохнул, чувствуя, как тревожно забилось его сердце. Может, поговорить с Николаем Сергеевичем? Ее отец показался ему добрым человеком, но то, что мать…
Прикрыв глаза ладонью, он посмотрел в сторону деревни. Кажется, бежит кто-то. Солнечные лучи ослепляли, мешая разглядеть приближающуюся фигуру.
Егор? Никита удивленно протер глаза. Так и есть! Но что понадобилось от него двоюродному брату?
— Никита! — размахивая руками, кричал Егор. — Беги домой! Тебя все ищут. Матери плохо.
Никита беспомощно огляделся по сторонам. А как же Рита? Она придет сюда и не найдет его?
— Что с мамой? — упавшим голосом спросил он.
— Давление поднялось, — облизывая пересохшие губы, сказал Егор. — Лежит и просит, чтобы ты срочно пришел.
— Побудь здесь, хорошо? — попросил его брат. — Рита должна прийти. Она же не знает ничего. Подумает, что я не пришел.
— Она знает, — помотал головой Егор. — Это она мне сказала. Там скорая приезжала. И полиция тоже.
— Полиция? — изумленно посмотрел на него Никита. — Зачем?
— Не знаю, — пожал плечами Егор. — Они уехали уже давно.
В груди поселилось сосущее беспокойство. Что-то было не так, но он еще не осознавал, что именно. Словно стояла на его пороге беда, но занавесилась она вуалью, не желая заранее показывать своего лица.
У матери часто случались приступы, и это стало чем-то привычным и неизбежным. Однако сегодня произошло что-то еще. Он знал это по повисшей в воздухе недосказанности.
В доме было душно. Агата приоткрыла дверь и выглянула в заросший сорняком палисадник. Надо бы убрать все это безобразие, да не осталось сил в старушечьих руках.
Она выползла на порог и присела на истертые камни крыльца, подставляя слабому ветерку вспотевшую спину.
Снова шуршит кто-то за кустами бузины. Наверное, опять пробралась к ней вчерашняя девчушка. Не первый раз прячется она за старой изгородью. Верно, бабка ее совсем из ума выжила. Разве будет дитя просто так бегать?
— Это ты там скребешься? — наугад спросила Агата.
Шорох на мгновение стих. Насторожились детские уши.
Яна настороженно выглянула из своего укрытия и расплылась в улыбке. На ее лице явно читалось облегчение.
— Это ты, бабушка! — воскликнула она.
— Я, — усмехнулась она. — А кому же еще здесь быть?
— Я боялась, что это баба Тома пришла меня искать, — доверительно поделилась с ней девочка. — Она сказала мне нарвать луку, а там сидел огромный жук. Я ей сказала, что боюсь, а она начала кричать и топать ногами. Тогда я схватила Одноглазку и спряталась здесь.
— Вот оно что, — понимающе кивнула Агата. — И долго ты будешь прятаться?
— Пока мама не приедет, — решительно сжала свои кулачки Яна. — Ты же про меня не расскажешь?
— Нет, — улыбнулась Агата, отчего-то радуясь присутствию живого существа. Давно ей не было так скучно.
— А как тебя зовут? — с любопытством спросила девочка.
— Ты можешь звать меня баба Гапа! — ответила ведьма и поманила ее за собой.