Рита сидела молча, с тихой улыбкой впитывая в себя красоту летнего заката. Пыталась запомнить все, что видели ее глаза: неподвижную гладь реки, щеточку камышей вдоль берега и гибкие узколистые ивы. А еще его лицо, с гордым, словно высеченным из мрамора профилем. Почему же он так красив?
Рита с трудом подавила вздох, пытаясь казаться беспечной. Зачем портить последний вечер?
— Почему ты молчишь? — спросил Никита. — Тебе здесь не нравится?
— Почему? — удивилась она. — Очень красиво. Жаль, что мы раньше не катались на лодке.
— Отец не разрешает, — виновато улыбнулся он. — Пришлось взять без спроса.
— Без спроса? — тихо спросила Рита. Некстати вспомнились слова матери. А что, если это правда и Никита был при ограблении?
Она невольно нахмурилась. Ей не хотелось так гадко думать о нем. Да и неважно уже это: было или не было. Решение принято, и назад пути нет.
— Никита, — вздохнула она.
— Да? — улыбнулись его глаза.
— Я не хотела тебе говорить, но когда мы ездили в город, — девушка на секунду запнулась, — я случайно встретила Лешку, своего бывшего парня. В общем, мы помирились.
— Как? — оторопел он. — А как же я?
— Ну, у нас же ничего серьезного, правда? — пожала плечами Рита, притворяясь беззаботной. — Мы просто дружим и катаемся на лодке. Лето, деревня.
— Вот, значит, что ты обо мне думаешь, — побледнел он. — Я думал, мы с тобой встречаемся.
— Нет, — яростно замотала она головой. — Конечно, нет.
Рита отвернулась, не в силах смотреть на его несчастное лицо. Над рекой повисло тягостное молчание. Лучше бы он накричал на нее. Так было бы легче.
В воздухе над низенькой баней расползались сизые кольца. Трещали в печке смолистые чурбачки и наполняли вечернее небо горьковатым запахом дыма.
Весь вечер, не разгибая спины, работал Егор, подбрасывая в печь свежие поленья.
Руки ломило от тяжелых ведер с водой, однако сегодня у них гости, поэтому заполнить пришлось каждую из трех пузатых кадок, стоявших у дальней стены.
На узкой улице появилась сгорбленная фигурка. Агата шла наугад, ориентируясь на запах дыма. Ведь он не сказал ей дома, в котором живет. А прийти ей отчего-то хотелось. И не просто хотелось, а словно жгла ее изнутри тайная потребность посмотреть, как живет этот неуклюжий мальчишка и кто продолжает подсылать его к ней под предлогом драников и сушеных грибов.
Таисия распустила тонкие губы в приветливой улыбке, подбежала к калитке и замахала пестрым платком.
— Сюда! — закричала она. — Уже давно ждем вас. Банька-то почти готова.
— Благодарствую, — натянула ведьма на лицо ответную улыбку. Какие все-таки неприятные глаза у этой женщины. Словно ведро тоски туда залили, аж кровь стынет.
— Егор! — взвился в воздух визгливый голос. — Что там с баней? Скоро?
— Скоро, — раздался приглушенный голос из полуоткрытой двери.
— Пойдемте-ка на веранду, — пригласила ее хозяйка. — Я чаю вам налью. Вы любите чай?
Агата прислушалась к незнакомому слову. Хотелось сначала брякнуть «да», но одумавшись, она пожала плечами:
— Не знаю. Я больше молоко пью да квас.
Таисия понимающе кивнула и сделала жест рукой, приглашая следовать за собой.
По вечерней прохладе была накинута на плечи теплая шаль. Агата зачем-то потянулась и коснулась пушистых петель. В самом центре искусного вязанья зияла круглая дыра.
Глава 26
Палец словно провалился вперед и толкнул хозяйку в неестественно выпрямленную спину. Таисия ойкнула и в недоумении обернулась.
— Я случайно, — сконфуженно посмотрела на нее Агата. — Шаль такая красивая, жаль, что расплелись посередке петельки.
— Что? — непонимающе вытаращилась на нее хозяйка.
— Дырка, говорю, на шальке твоей, — пояснила ведьма. — Я такие сама десятками вязала. Сейчас, правда, руки уже не те. Пальцы второй день крутит.
— У меня мазь есть, — мельком глянула она на маленькие опухшие руки. — Хотите?
— Если поможет снадобье твое, отчего не испробовать, — пожала плечами Агата. — А ты шальку-то сними. С малой дырки все начинается, по себе знаю. Не успеешь починить — одни нитки останутся.
Таисия послушно стянула теплую шаль с худых плеч и внимательно осмотрела.
— Так нет тут никакой дырки, — встряхнула она нежной паутинкой. — Показалось вам.
— Что же я слепая, что ли? — проворчала ведьма и протянула руку. — Дай-ка я сама гляну.
Мягкая вязаная ткань легла на руки, глаза быстро пробежали по рядам аккуратных петель. Дыра стала еще больше, она буквально расползалась на глазах. Да как такое можно было не увидеть?