— А это что?
— Виктор ремонтирует, — пожала плечами Раиса.
— А он что, умеет? — удивилась Марина. Чтобы белоручка Виктор ковырялся в машинном масле — это что-то новенькое.
— Не знаю, — вздохнула подруга. — Целыми днями во дворе. То под капотом торчит, то под днищем валяется. А дело ни тпру ни но. Кажется, он просто скрывается.
— От кого? — удивилась Марина.
— От меня, — усмехнулась Раиса. — Не хочет, чтобы лезла с расспросами, вот и все.
За придорожными кустами послышались чьи-то шаги. Марина вздрогнула и неосознанно шагнула поглубже в густую тень.
— А все-таки ты прячешься, — подняла обличающий палец Раиса. — То-то я смотрю, какая-то ты взъерошенная.
— Ничего подобного, — фыркнула она.
— Пойдем-ка в дом, — махнула рукой подруга. — Там мне все и расскажешь.
Марина подавила вздох и последовала за хозяйкой, изо всех сил надеясь, что Виктора нет дома. Ей и правда хотелось все рассказать.
Все длиннее становились тени. Ветер стих, и деревушку обняло покрывало из низкого облака, что стлалось над головой, напоминая пелену тумана. Оно набежало стремительно и поглотило ускользающие за горизонт лучи.
Тени тоже исчезли.
Разморило Агату после бани. Лицо раскраснелось, а в глазах плывет. Того гляди упадет старушка.
Покачнулась и застыла посреди дороги. Опереться бы на что-нибудь, да разве до плетня дотянешься?
Из клубящегося вокруг тумана выглянуло горбоносое лицо. Замелькало, замельтешило. Шевелились губы и что-то говорил ей незнакомец, а только, словно оглохла Агата.
— Бабушка, — наконец-то пробился к ней голос. — Тебе помочь? Может, врача?
— Ась? — проморгалась ведьма.
— Плохо тебе, спрашиваю? — спросил Григорий.
— Нет, — зевнула старушка, — в глазах мутно, а так ничего.
— Дом где, твой? — придерживая за локоток, повел он ее по улице.
— А вот же он, — кивнула Агата на покосившийся от старости домишко.
— Не может быть, — усмехнулся Григорий. — Это не ты ли, бабушка, наша деревенская ведьма?
— Выходит, что я, — хихикнула Агата.
— А гадать умеешь? — загорелся он.
— С малолетства научена, — продолжая забавляться, ответила ведьма. — Тебе как: на воске или на зернах?
— Да как хочешь, — загорелись любопытством его глаза.
— А на что гадать-то будем? — совсем уже оправилась старушка и бодро зашагала рядом, искоса поглядывая на своего спутника.
Григорий молчал. Снова провалился в свои мысли.
— Ау! Ты на что гадать собрался, соколик? — осмотрела она обветренное лицо. Вроде молод еще, а морщины-то какие горькие лоб перепахали.
— На любовь, — горько усмехнулся он. — Нет мне в ней удачи. Вот и хочу наперед узнать: есть надежда или лучше сразу в петлю залезть?
— Дурные слова говоришь, милый, — сухо сказала она. Шутливое настроение как корова языком слизнула. — Иди-ка ты лучше до своей хаты да голову холодным квасом охлади.
— А ты как же? — криво усмехнулся он.
— А я уже дошла, — махнула она ручонкой в сторону плетня. — Небось до крыльца-то доковыляю…
— Ну, бывай, — пожал плечами Григорий и блеснул темным глазом.
Смуглое лицо его слегка покраснело, выдавая внутреннюю сумятицу и смущение. Хотел он еще что-то сказать, но махнул рукой и зашагал прочь. А ведьма еще долго стояла у калитки и смотрела вслед. Вроде бы похож на кого-то, а только память у нее в последнее время стала совсем дырявая. Разве тут вспомнишь?
Кружились на темной поверхности пузырьки, а она все чертила круги маленькой серебряной ложечкой. Покрытый изящной вязью черенок время от времени касался края чашки, издавая тонкий, нежный «дзинь».
Подруга следила за ней, укоризненно покачивая головой. И уже готова была сорваться, когда Марина со вздохом вытащила из остывшего чая ложечку и отложила в сторону.
— Откуда у тебя серебро? — невинно распахнув глаза, спросила она.
— Да прадед мой, казак, раздобылся где-то, — пожала плечами Раиса. — Так и передаем, как семейное достояние.
— Типа реликвии, что ли? — усмехнулась подруга.
— Ну да, — подлила себе хозяйка немного свежего чая.
— Такие вещи беречь надо, — задумчиво потрогала она искусный орнамент.
— Да чего уж там, — махнула рукой Раиса. — Бабка всю жизнь берегла, прятала. Мать только по особому случаю доставала да натирала до блеска постоянно. А я просто живу и пользуюсь тем, что есть. Заразы меньше будет в доме.
— Тоже верно, — согласилась Марина и отхлебнула немного холодного чая. Невкусно. Хотя в последнее время, что в рот ни положишь, все ей невкусно.