— Ты мне рассказать хотела, — напомнила ей подруга. — Давай, не тяни уже, выкладывай.
— Я ходила сегодня к Григорию, — выдавила из себя Марина.
— Да ладно! — подалась вперед Раиса, сгорая от любопытства. — И что?
— А ничего, — всхлипнула Марина. — Подошел сзади, да грубый такой. Даже не поздоровался. Я там чуть не расплакалась и убежала.
— Ну и дура, — безжалостно сказала подруга. — Стоило вообще ходить.
— Он больше не любит меня, понимаешь? — поползли по щекам соленые капли.
— Да ты в своем уме? — возмутилась Раиса. — Ты замужем уже пятнадцать лет. У тебя двое детей. Муж! Ты думала, он тебя всю жизнь ждать будет?
— Да, — кивнула Марина и утопила нос в чашке, залпом допивая горьковатый напиток.
— А теперь что? — протянула ей подруга сухие салфетки.
— Мне надо его забыть, понимаешь? — затараторила Марина. — Я просто хочу спокойно жить и воспитывать детей вместе с мужем. Хочу избавиться от этого наваждения.
— И как ты себе это представляешь? — иронично приподнялись густые брови.
Марина смущенно опустила глаза и принялась теребить кончик черной косы, накручивая его на палец. Слова сидели у нее в горле, но как же трудно было их произнести.
— Я хочу пойти к бабе Гапе, — хрипло сказала она, — и попросить ее наложить на меня заклятье или дать отвар. Должна же она знать, как избавиться от навязчивых мыслей. Пусть докажет, что ведьма она, а не старая метла.
— Думаешь поможет? — затаив дыхание, спросила Раиса.
— Должно сработать, — сказала Марина с фальшивой уверенностью.
— Тогда я пойду с тобой, — решительно кивнула подруга. — Мне тоже есть, о чем с ней потолковать.
Глава 27
Максим встревоженно мерил шагами просторную веранду. Деревянные половицы поскрипывали тонкими голосами, сердились на непоседливого хозяина. Давно бы уже пора ему присесть в плетеное кресло и немного успокоиться.
Однако мужчина не слышал, о чем шепчутся между собой стены и рассохшиеся от жары деревянные полы. Он прислушивался к ночному ветерку, шумевшему за москитной сеткой. Где же она? Уже три часа прошло, как ушла. Какая дрянь стукнула ему в голову, когда он предложил ей поговорить с Григорием?
Что же это? Разговор плавно перешел в вечерние посиделки? Эта мысль кипятком кинулась в голову и ошпарила, оставив за собой тупую, ноющую боль.
За тонкой перегородкой шумели дети. Как же они бурно радовались, когда он разрешил им посмотреть еще несколько серий любимых мультиков! Жаль, что ему нечем отвлечь себя от тревоги. Вцепилась в загривок и терзает, впиваясь все глубже острыми когтями.
Ее быстрые шаги взлетели по деревянной лесенке и неуверенно остановились перед дверью. Марина видела, как мечется в окнах его силуэт.
Слова «Где ты была?» почти сорвались с его губ, но он вовремя прикусил язык. Главное, что она вернулась и стоит в дверях, пряча от него виноватый взгляд.
— Как все прошло? — попытался он найти для нее бодрую улыбку. — Поговорили?
— Нет, — отрицательно качнулась ее голова, и зачем-то соврала. — Его не было дома.
— А где же ты пропадала? — не выдержал он.
— У Раисы, — легко коснулись щеки ее губы. — А ты что же, ревновал?
— Глупости какие, — отмахнулся Максим, сникая под насмешливым взглядом жены. А потом поднял наполненные болью глаза и кивнул. — Да! Как последний дурак, представляешь?
— Представляю! — рассыпался ломким серебром ее смех.
— Я думал, что совсем не ревнивый, — задумчиво присел он на кресло. — Всегда такой рассудительный, аж самому противно. А оказывается, просто случая еще не было, чтобы вот так, до самых кишок. Аж живот в узел скрутило.
Марина молча слушала, изредка покачивая головой.
— А это, видно, по крови передалось, — продолжали выплескиваться из него откровения. — Я тебе никогда не рассказывал, но мой предок Демьян брата своего Макара убил. Тот к жене его сунулся, к невестке, стало быть. А он не стерпел предательства и топором его.
— А ты зачем мне это рассказываешь? — медленно спросила она. — Ты что, тоже можешь руку на человека поднять?
— Не говори ерунды, — устало отмахнулся он и сник. — Пойдем-ка лучше спать. Дети на голове ходят. Заждались.
Снова не спалось ей. Качались над крышей ветки старого клена и жалобно скрипели на ветру. Вот и она так же: не ходит, а скрипит.
Вновь вспомнилось, как наполнял ее силой ласковый взгляд Белянки и прикосновение к серебристой пряже. И что же теперь? Ждет ее тихая и бесславная смерть? Разве так мечталось Агате прожить свою жизнь?