Котенок мрачно пел про свои обиды и скребся в углу, пытаясь найти себе укрытие понадежнее. Возможно, рыл подкоп.
— Ты должен помочь мне вернуться, — опустилась она на прикрытые обтрепанными половичками половицы. — Я не прошу многого. Стражи обошлись со мной несправедливо. Они должны выслушать меня еще раз.
Шерсть на пушистой спинке вздыбилась. Хоть бы слово человеческое обронил, паршивец. Нет, заурчал на своем кошачьем и замер, ожидая нападения.
Агата разочарованно махнула рукой и поднялась с пыльного половика. Давно не мела она полы. Пора бы и прибраться в доме. А строптивца — в подпол. Пускай сидит там, пока не одумается.
Егор мялся перед дверью, не решаясь постучать. Однако хозяйка уже приметила его и, дружелюбно улыбаясь, распахнула дверь.
— Проходи, Егорушка! — пригласила его ведьма.
— Нет, нет, — замотал он головой. Почему так приветлива с ним эта странная старушка? Если бы не мать, и шагу бы не ступил за плетень. Но каждый день заставляет она идти на поклон к деревенской ведьме. Зачем? Для него это хуже каторги.
— Мама вот передала, — смущенно опустив глаза, пробормотал он. — Тут, в пакете, пирожки и булочки, а в другом — шаль и пряжа.
— Передай матушке своей мои благодарности, — чинно склонила голову Агата. Втайне обрадовалась. Услышали ее молитвы деревенские духи, не оставили без куска хлеба.
А Егор что? Сунул в руки ведьмы пластиковые пакеты — и бежать. Агата аж рот разинула. Надо же, можно сказать, кубарем с лестницы скатился. Черти за ним гонятся, что ли?
За плетнем раздался недоуменный вскрик. Егор с размажу врезался в плечистую соседку и застенчиво пролепетал:
— Извините, тетя Рая!
Марина с усмешкой глянула на оторопевшую от неожиданности подругу, взъерошила ему кудрявые волосы:
— А ты куда это несешься? На пожар?
— Я к Никите, — буркнул он, недовольный тем, что пустые разговоры крадут драгоценные минуты. Если он сильно задержится, мать заподозрит неладное и снова начнет разнюхивать.
— Ну, беги, — отошла в сторону тетя Рая. — Только в следующий раз смотри, куда лбом врезаешься. На плече синяк теперь будет.
— Да оставь его, — потянула ее за рукав Марина. — И так у парня жизнь не сахар. На минутку вырвался с материнского двора. Таисию не знаешь, что ли?
Агата с удивлением прислушивалась к голосам. Никак, к ней идут голубушки? Ее дом крайний на улице, дальше овраг.
Застенчиво щурясь, первой из-за куста бузины выглянула Марина. И сразу же наткнулась на колючий взгляд. Отпрянула назад. Не рада ей ведьма. Да и с чего бы ей радоваться? Соседи, наверное, паломничество сюда устроили. Нашли диковинку.
— Проходи, раз пришла, — неприветливо сказала Агата. Не рада она гостям, это Марина верно подметила. Однако выслушать придется: за дверью уже не спрячешься.
Раиса слегка подтолкнула подругу в спину:
— Иди уже, раз пришли.
— Давай ты первая? — попросила Марина. — Я чет боюсь ее.
— Ладно, — потирая ушибленное плечо, проворчала Раиса. — Вечно ты так, сама затеяла, а теперь в кусты.
— Я не в кусты, — надулась подруга, — я после тебя с ней поговорю.
Агата топталась на крыльце, недовольная тем, что ей приходится так долго ждать. Хотелось уже плюнуть на все, зайти в дом и попробовать теплые пирожки, запах которых сводил ее с ума. Надо думать: с самого утра — одна чашка кваса. А сейчас, верно, уже к полудню время.
А все соглядатай, шельмец, все силы из нее вынул. Агата с сожалением осмотрела исцарапанные руки. Как бы заразу какую ни занес… Ничего, пусть посидит до вечера в подполе. Ему полезно, может, в чувство придет.
— Вы долго будете там шушукаться? — грозно сдвинув брови, спросила она.
— Идем, бабушка! — певучим голосом ответила Раиса и вышла вперед.
Ведьма мотнула головой, вроде как пригласила, и вошла в дом, оставив дверь слегка приоткрытой.
Когда подруги поднялись на крыльцо, она сидела на скамье и отщипывала кусочки от румяной булочки.
— Приятного аппетита, баба Гапа, — приветливо улыбнулась Раиса, остро сожалея, что пришла с пустыми руками. — Мы к тебе по делу.
— По какому-такому делу? — ворчливо спросила старушка.
— Нам помощь ведьмы нужна, — понизив голос, сказала Раиса. Зачем-то оглянулась: вдруг кто услышал. — Приворот и все такое…
— Чего? — чуть не подавилась Агата. Хотелось ей рассмеяться прямо в лицо глупым женщинам, еле сдержалась. Лишь смяла в ладони мягкую булочку, роняя на пол хлебные крошки.
— Ну, зелья там разные, — неуверенно пробормотала Раиса и обернулась на подругу, мол, чего молчишь-то?