Раиса всегда была крупнее и смелее своей худосочной подруги. Сделав глубокий вдох, она оттерла Марину в сторону и затарабанила в дверь.
— Ты чего так громко стучишь? — понизив голос, спросила Марина. — А вдруг она спит?
— Сказала прийти сегодня, — продолжая стучать, буркнула Раиса, — вот мы и пришли.
Никто и не услышал шаркающих шагов позади. Только когда Агата кашлянула, привлекая внимание, Марина обернулась и привычно съежилась. Этот колючий, осуждающий взгляд остро напомнил ей кого-то. Но кого?
— Чего шумите? — проворчала она. — Не ясно разве, что пусто в доме?
— Там кто-то скребется, — не согласилась с ней Раиса.
— Это Беля, — хмыкнула ведьма. — Он только скрестись и умеет, а двери открывать еще не научен.
В глазах у женщины промелькнуло недоумение. Беля? Это еще что за чертовщина? Домовой, что ли? С прибытием в деревню загадочной старушки, которую все соседи единогласно решили считать ведьмой, Раиса была готова поверить во что угодно: и в домовых, и в чертей из преисподней.
— Зачем пришли? — выжидательно посмотрела на соседок Агата.
— Вот, конфет вам принесли, — осмелилась открыть рот Марина и протянула пакет с подношением.
— Каких еще конфет? — с недоумением спросила ведьма и причмокнула, пробуя на вкус незнакомое слово.
— Ну, конфеты, — неуверенно посмотрела она на подругу. — Сладости такие. К чаю…
— Не пью я этот ваш чай, — брезгливо поежилась Агата. — Редкостная гадость. Лучше бы меду липового.
— Нет ничего легче, — с облегчением выдохнула Раиса. — У соседа, дяди Васи, пасека своя. Какой хошь мед даст. Я хоть сейчас сбегаю.
— Не надо, — протянула она руку и схватила шелестящий пакет. — Детей угощу. Но больше мне такую гадость не носите. Не люблю.
Марина от испуга пошатнулась. Оперлась на подругу, чтобы не упасть. Почему ей всегда так плохо рядом с этой женщиной? Словно смотрит на нее из тумана далекое прошлое.
— Тебе нехорошо? — наклонившись к подруге, шепотом спросила ее Раиса.
Марина мотнула головой. Это все на, что она была способна. Зря она сюда пришла. Она не сможет попросить ведьму о том, о чем хотела.
Не обращая никакого внимания на шепчущихся о своем женщин, Агата поднялась на крыльцо и толкнула тяжелую дверь.
— Проходите, — кивнула она и шагнула в прохладную полутьму. Навстречу с истошным мяуканьем кинулся под ноги крошечный черный котенок.
Егор думал недолго. Деревенская ведьма подождет, а он уже несколько дней не видел брата. В прошлый раз не достучался. Наверное, уезжали в город. Сегодня он уверен, что Никита дома. Татьяну Федоровну выписали из больницы. Где же ему еще быть?
В тени старой осины сидела краснощекая женщина и перебирала яблоки с подгнившими боками. Ее голова сокрушенно покачивалась, а из груди время от времени вырывался тяжелый вздох.
— Татьяна Федоровна, — перегнулся через невысокий заборчик Егор. — А Никита дома?
— А зачем он тебе? — тревожно вспыхнули ее глаза. — Нет его дома.
Она украдкой глянула на плотно занавешенные окна и снова перевела взгляд на Егора.
— Матери яблоки не нужны? — натянула она на лицо приветливую улыбку. — Всего три дня дома не было, а уже подгнивают. А так, чутка обрежу и на варенье.
— Нет, — мотнул он головой и тоже посмотрел на зашторенные окна. Шевельнулось в душе подозрение, но промолчал. — Ладно, я побегу тогда. Пусть ко мне зайдет, как вернется.
— Скажу, — снова поблек голос женщины, а высокие скулы еще ярче вспыхнули болезненным румянцем.
Ведро с падалицей было забыто, а взгляд застыл на окне комнаты сына. Пустой комнаты.
На столе стояла старинная жаровня. Тлели алым угольки и стлался над столешницей пахучий дымок. Агата подбросила пучок сухих трав и посмотрела на напряженные лица. Ишь ты, даже дышать боятся! Перепугались, видно! Значит, ее мысль была верная. Теперь, как миленькие, и меда ей принесут, и свечей. Все, что попросит, то и принесут.
В полутьме насмешливо сверкнули глаза, но перепуганные женщины ничего не заметили. Происходящее казалось им дурным сном. И встать бы из-за стола, да ноги как-то странно обмякли и не идут.
— Кто первая? — раздался низкий голос ведьмы.
Раиса слегка пихнула локтем подругу. Давай, мол, говори. Марина побледнела и плотно сжала зубы. Нет, она не готова.
— Давай ты, — шепнула она куда-то в сторону.
Раиса открыла было рот, но глотнула случайно дыма и с непривычки закашлялась.
Агата перевела пронзительный взгляд на Марину:
— Говори, дочка, зачем пришла.
— Нет, — замотала головой Марина и вскочила на ноги. — Потом. Я не готова.