Агата хотела было положить его на полку, рядом с другими, и уже протянула руки. Но ладони словно приросли к шелковистой пряже. Скоро уже вечер, неужели ей нельзя оставить его наверху хоть на одну ночь?
Нет времени на лишние раздумья! Ведьма быстро сунула драгоценный клубок в карман передника и полезла наверх, шустро перебирая руками и ногами. Сил заметно прибавилось, да и лестница больше не скрипит. В дом, как и в немощное тело Агаты, снова возвращалась жизнь.
На кровати лежало грузное тело. Время от времени из обметанных синевой губ вырывались тяжелые, посвистывающие вздохи.
Ольга сидела рядом с матерью и держала ее за опухшую руку. Кинула встревоженный взгляд в сторону дочери, забившейся в угол. Глаза блестят, как у испуганного зверька.
— Яна, — протянула она руку, — расскажи, как все случилось.
— Я не виновата, мамочка, — всхлипнула она. — Я только на остановку хотела бежать, чтобы тебя встретить, а бабушка кричать начала. Она всегда кричит, когда ты приезжаешь. Сказала, чтобы я полы помыла, иначе вырасту такой же неумехой, как ты.
Ольга молча кивнула и посмотрела на посиневшую руку. Мать всегда была такой, сколько ее помнила. Все через крик и скандал. Все детство — попреки и зуботычины. Вот и до внучки добралась.
— А потом я все-таки решила убежать, — торопливо продолжила девочка, — а она за мной погналась, хотела за волосы схватить. И споткнулась о порог.
Ольга зажмурилась. Представила на мгновение, как со всего размаху падает мать и сбивает с ног Яночку. Обе убились бы, а так хоть дочка цела осталась.
— А что потом было? — ласково спросила она дочь.
— Бабушка захрипела, а я испугалась и к соседям побежала, — тихо заплакала Яна. — Они на кровать ее положили и скорую вызвали. Это я виновата, да? Меня в тюрьму посадят?
— Что ты, маленькая, — прижала ее к себе мать. — Ты ни в чем не виновата. Бабушка случайно упала.
— А что мы теперь будем делать? — прошептала она и покосилась на неподвижное тело. — Ты меня с собой заберешь?
— Не знаю, доченька, — тяжело вздохнула Ольга. — Я устроилась на вторую работу, кто будет за тобой смотреть? Голова кругом.
— Я уже большая, — запротестовала Яна. — Я сама могу за собой посмотреть.
— Давай посмотрим, хорошо, — пригладила мать светлые волосики. — На крайний случай, тетя Люда за тобой посмотрит.
— Нет, мама, — вывернулась из ее рук девочка. — Только не тетя Люда! Я ее ненавижу.
— Подожди, — крикнула ей в спину Ольга. — Куда ты?
— Нет-нет-нет, — звенел в воздухе детский крик, а вдали уже мелькали разношенные сандалии. Она снова бежала туда, где привыкла прятаться в моменты своих самых страшных огорчений — в заросший сорняками двор ведьминского дома.
Весь день просидела Агата за запертой дверью. Приходили люди, стучали, а она, скрестив ноги, сидела на полу, притворяясь, что не слышит. Постучат себе да перестанут. Не желает она никого видеть сегодня. Разве не ясно?
Давно уснули наигравшиеся вдоволь котята. Прижались к ногам пушистыми комочками, согревая своим присутствием. Сначала думала выкинуть даже, а с другой стороны — пусть живут. Все равно ее скоро здесь не будет. Откроется проход в Мертвый Лес, и останется позади это диковинное место, так не похожее на ее родную деревню.
Стражи, верно, уже давно поняли, что осознала свою вину ведьма, искупила, так сказать, потом и кровью. Столько мук приняла и сомнений. Агата и сама себя давно простила. Как только доведется ей молвить слово перед судилищем, попросит она, чтобы разъяснили неразумной, что же сделала она не так и за что была наказана?
Помнила ведьма слова о том, что должна делиться, — так она и поделится, как только найдет достойного человека.
Пальцы ее трепетно коснулись клубка серебристой пряжи, уютно прикорнувшего в складках ее платья. С восхищением втянула она в себя тепло и ровный успокаивающий свет. С каждым вдохом чувствовала себя Агата свежее и моложе. Казалось ей, что больше не нужен ей сон.
Темнел за окном поздний летний вечер, но Агата не решалась зажечь свечи. Да и зачем? В руках ее нежно сиял шар лунного света, озаряя стены горницы серебристым свечением.
Давно уже затихли детские голоса и лай деревенских собак, когда Агата наконец-то поднялась с затекших колен и улеглась в постель. Вспрыгнули с холодных половиц проснувшиеся котята и улеглись в ногах. В другой раз сердито стряхнула бы их Агата обратно на пол, но сегодня был особенный день. Пусть поспят одну ночку в тепле. Душа ведьмы впервые за долгие годы наполнилась добром и светом.