— Меня? — невольно приоткрылся ее рот.
— А кого же еще? — усмехнулась Агата. — Ты разве не хотела попросить у меня зелье беспамятства?
— Откуда вы знаете? — округлились изумленные глаза.
— Как это откуда? — щелкнула пальцами Агата. — Я же ведьма! Мне положено.
— А вы сможете мне дать зелье? — тихо спросила Марина и опустила глаза.
Агата внимательно посмотрела на ровную ниточку пробора и первые одинокие седые волоски. Молодая еще, а ишь, уже и седина полезла. Настрадалась, видно.
— А ты правда хочешь его забыть? — так же тихо спросила ведьма. Другое хотела сказать, а непрошеные слова сами сорвались с губ.
— Не знаю, — еще ниже опустила она голову. — Больно мне. А так хоть спать буду спокойно. Да и муж мой не виноват ни в чем.
Посмотрела на нее Агата, и тошно ей стало. Хотела она еще больше туману навести да авторитет у деревенских заработать. Поэтому и устроила представление.
А теперь готова сесть рядом с несчастной женщиной и поплакать. Она ведь так давно не плакала. Почитай, с тех пор как из Мертвого Леса вернулась, так больше ни слезинки и не пролила.
— Ты пойди, дочка, — глуховатым голосом сказала она. — Подумай еще. Чует мое сердце, что рано ты пришла. Не готова.
— Хорошо, — с облегчением выдохнула Марина и рванулась обратно к двери. А у порога обернулась и подарила ведьме засиявший сквозь слезы взгляд. — Спасибо!
Не успела затвориться дверь за одной посетительницей, как деревянной поверхности снова коснулась чужая рука. На этот раз стук был требовательный, резкий.
Агата удивленно приподняла седую бровь. На крыльце стоит кто-то, кого она раньше не встречала. Иначе узнала бы. Надо пойти посмотреть, кто к ней в избу так рьяно рвется.
Дверь отворилась, и на пороге возникла седая старушка. Смерила гостью холодным, неприязненным взглядом.
Лариса Сергеевна невольно поежилась. Не привыкла она, чтобы на нее так смотрели. Поджав губы, она вздернула гордый подбородок. Но рта так и не открыла.
— Тебе чего? — спросила ведьма.
— Соседка я ваша, с дальнего края, — пропела Лариса Сергеевна фальшивым голосом. — Можно пройду? Дело у меня к вам.
— Походи, коли есть нужда, — хмыкнула Агата и посторонилась. Дверь с глухим стуком захлопнулась, и на плечи снова опустилась прохладная тишина.
— Говорят, у вас можно зелье купить, — неодобрительно огляделась вокруг гостья. До чего же бедно живет деревенская ведьма! Это же позапрошлый век.
— Мало ли что говорят, — примостилась Агата у стола и кивнула на место напротив.
Лариса Сергеевна брезгливо отодвинула в сторону спящих на краю котят и присела на застеленную рядном лавку.
— Дочь у меня заболела, — сказала Лариса Сергеевна.
— Так это вам к лекарю, — пожала плечами ведьма.
— Нет, — устало помотала головой женщина. — Особенная у нее болезнь. Душевная. Несчастная любовь называется. Надо бы ей парня этого из головы выкинуть.
Агата продолжала сверлить ее пронзительным взглядом. Молчала.
— Может, зелье какое-нибудь есть, — понизила голос Лариса Сергеевна, — или заговор?
Щеки ее отчего-то покраснели. Стыдно ей, современной женщине, верить в такую чушь, а нужда заставила…
— А с чего ты решила, что я зельями торгую? — разомкнулись тонкие губы. — Да и есть ли в заговоре такая надобность?
— Так слухи ходят по деревне, — совсем сникла она, — а дочка моя день-деньской на берегу сидит. Боюсь, как бы в реку не кинулась.
— Чур тебя! — побледнела ведьма. — Ты ко мне с такими разговорами больше не ходи.
Губы ее мелко дрожали, а руки уже тянулись к гостье, словно намереваясь схватить и вытолкать ее за дверь. Однако та и сама испугалась ведьминских глаз, что выпучились синеватыми бельмами. Не помня себя, вскочила со скамьи и кинулась к порогу. Больше она в этот дом — ни ногой.
В эту ночь ей снились кошмары. Снова и снова просыпалась Агата в холодном поту и гнала от себя видения.
Настороженные котята чуяли, как носятся над головой старушки черные тени, испуганно жались к ее боку, а у нее и сил прогнать не осталось. Пускай рядом спят, чего уж там. Ночи-то холодные стали.
Темно еще было, как не выдержала и встала она с постели. Засветился на столе робкий фитилек и осветил темные углы. А из угла глянуло на нее бледное лицо дочери.
Агата крепко зажмурилась, зашептала себе под нос отворотные слова. Давно уже не приходила к ней Дарьюшка, уже и глаза ее забыла, а тут как живая стоит. Это вчерашняя женщина во всем виновата. Зачем приходила? Разве ведьма может помочь в таком деле?