Напряжение, так долго копившееся внутри, слетело с губ вздохом облегчения.
— Теперь я знаю, — таинственно сказала Агата и с ласковой улыбкой посмотрела на девочку. — И что бы я делала без такой разумницы, как ты?
Глава 38
До самого вечера сидела Агата на дворе, думала. Ждала холодного августовского заката. А как запламенели на горизонте алые полосы, так встала с завалинки и пошла в дом, — прямая, как палка. Замыслила ведьма тайное дело. Никто не должен увидеть.
Притихшие котята жались к ее ногам, не смея потребовать положенный по позднему времени ужин. Агата, сжав губы в тонкую ниточку, зажгла свечи. Много свечей. Сегодня ей потребуется яркий свет. Глаза-то уже не те, а днем не посмела.
Пиня еще доедал свое молоко, а Беля уже стоял у самого края и заглядывал в освещенный дрожащим огоньком подпол. Агата водила ладонью в воздухе, пытаясь выбрать нужный клубок. Казалось, все они были одинаковые — пепельно-серые моточки пряжи. Но она знала, что это не так. Каждый из этих мотков был предназначен кому-то особенному. Теперь она об этом знала.
Рука ее на мгновение остановилась. Почуяла что-то. Решительно рванулась вперед и сняла с дощатой полки маленький клубочек. С некоторым удивлением хмыкнула, но спорить не стала. Какой предложили, тот и взяла.
Сначала Агата взяла в руки спицы и набрала первые пробные петли. С сомнением посмотрела на крошечный моточек. Да что с этого свяжешь? Разве что шнурок?
Трещали, угасая один за другим, свечные огарки. А ведьма все билась, пытаясь собрать в голове хоть что-нибудь разумное. Ничего в голову не шло. И тогда Агата сдалась. Шнурок так шнурок…
Николай выглянул в окно и вздохнул. Взгляд его остановился на поникших плечах жены. Нет в ней прежнего азарта. Больше по привычке возится в пестреющих разноцветьем клумбах.
Сама себя наказала Лариса. Уже давно плевать ей, что подумают и скажут соседи. Что ей люди, если дочь всякий раз отводит глаза, стоит матери подойти хоть на метр ближе? Ни единого словечка не сказала с прошлой недели Рита, и никто не знает, что у нее на душе.
Лариса Сергеевна распрямилась и посмотрела в окно второго этажа. Колеблются светлые шторы. Значит, не показалось ей. Опять Николай выглядывал, искал ее глазами.
Ухаживать за нарядными цветниками раньше было источником радости. Что теперь не так? Почему она все делает из-под палки? Ведь сегодня спокойный день. Рита первый раз за многие дни осталась дома. Хотя как осталась? Слегла. И неудивительно. Разве можно сидеть на холодных камнях?
Наполнил дом глухой кашель и запах камфорного масла. Убедившись, что дочери немного легче, Лариса Сергеевна поспешила вниз, к своим любимым клумбам. Но цветы больше не радовали. Не сегодня.
— Хозяйка! — позвал от калитки надтреснутый голос.
Лариса Сергеевна с удивлением посмотрела на выкрашенный в ослепительно-белый цвет штакетник. Кого это принесло? Стук в ее дверь — редкое явление.
Агата, не дождавшись ответа, самовольно открыла низенькую дверцу и прошла внутрь по выложенной бетонной плиткой дорожке.
— Ты чего же это гостей не встречаешь? — ворчливо спросила ведьма. — Я к тебе с подарком, а ты молчком за кустами прячешься.
— Не ждала, — пролепетала Лариса Сергеевна, не зная, как реагировать на неожиданное появление.
— Как же это? — деланно удивилась Агата. — Сама ко мне заявилась, заговор просила, а теперь и на порог пустить не хочешь?
— Так ты же выгнала меня, — пожала плечами та.
— Ну, — беспечно махнула рукой старушка, — тем днем не в духе была, вот и вытолкала за дверь. А сегодня другое дело.
— Да? — с робкой надеждой спросила Лариса.
— А чего мне врать? — уткнув руки в боки, спросила ведьма. Огляделась мельком и покачала головой. Ишь ты, какую красоту навела хозяйка! Словно во дворцовом саду оказалась.
Лариса Сергеевна больше не напоминала ту грозную даму, при виде которой перебегали на другую сторону улицы местные дворняги. Лицо ее осунулось и обвисло горестными складками. Она молча наблюдала за пришелицей, не зная, как ей реагировать: радоваться или бояться?
— Так нужен тебе заговор или нет? — потеряла всякое терпение ведьма.
— Да, — торопливо кивнула Лариса Сергеевна.
— Держи, — протянула она руку. На ладони лежал искусно сплетенный шнурок неприметного серого цвета.
— Что это? — удивилась соседка.
— Шнурок, не видишь, что ли? — хмыкнула Агата.
— А зачем мне шнурок? — не решаясь протянуть свою ладонь, спросила Лариса Сергеевна.