— Нет! — строго нахмурилась Марина. — Я тебя никуда не отпущу. Если не хочешь ко мне идти, будем ждать бабу Гапу. До вечера вернется, никуда не денется.
Плечи девочки обмякли, и она доверчиво прижалась к боку троюродной тетки. Вместе не так страшно ждать.
А Марина с тоской посмотрела на калитку. Куда же он ушел? Ей сейчас так нужна поддержка, а Григорий даже на минутку не задержался. Кивнул на найденыша и зашагал вниз по дороге. Это так на него не похоже…
Григорий шагал по мягкой, податливой земле и принюхивался. До чего же загнила вода, дышать уже нечем. И зачем потащилась сюда бабка? Какая в этом нужда? Главное — найти. Видно, что совсем плохо дело у девчушки, раз сбежала. Просто так дети не бегают.
Шелестела впереди высокая стена тростника, подрагивали на ветру верхушки побуревших метелок. Много тропинок протоптано, да только не знает он, по которой ушла к болоту деревенская ведьма.
Григорий сделал шаг и нерешительно замер. Не хотелось попусту терять время. Ведь Марина осталась совсем одна. Яна — девочка верткая, если захочет убежать, не удержишь.
— Баба Гапа! — приложил он к губам рупор из сложенных ладоней. — Ау!
Вздохнуло затерянное в гуще тростника болото и снова потянуло гнилью. Григорий нахмурился, не решаясь сделать последний шаг. Нырнешь вглубь зеленой чащи, а старушка где-нибудь в другом месте выскочит. Нет, надо ее здесь ждать, на границе.
— Баба Гапа! — снова закричал он.
— Ты чего расшумелся? — послышался позади недовольный голос. — Не тревожь лесных духов!
Григорий обернулся и изумленно уставился на покрытое морщинами лицо. Он же все осмотрел. Откуда она выскочила?
— Откуда тут взяться лесным духам, бабушка? — усмехнулся он. — Тут болото да гнилушки одни остались.
— Глупый ты, — фыркнула ведьма, — и молодой. Дальше носа своего не видишь. На-ко, помоги мне лучше желуди раскидать. И тихо. Иначе проку не будет.
Григорий растерянно уставился на корзинку, до самого верху заполненную желтоватыми желудями. Откуда она их взяла?
— Чего смотришь? — сунула Агата ему в руку полную горсть. — Нешто я одна должна за всех трудиться? Одну корзину уже засеяла. Спины не чую.
— Хорошо, — невольно понизил голос Григорий. Он словно забыл, зачем пришел на болото. Зачаровал его голос ведьмы, и вышибло из головы все мысли и тревоги. Послушно пошел по кругу, раскидывая повсюду плотные, налитые жизнью желуди.
И только когда на дне корзинки осталось несколько горсточек, вспомнил и повернул к Агате взволнованное лицо.
— Совсем ты сбила меня с толку, бабушка, — укоризненно покачал он головой. — Я ведь сюда за тобой пришел. Яна сбежала от тетки и сидит у тебя на крыльце.
— Так чего же ты, дурень, раньше-то не сказал? — всплеснула руками старушка и сунула ему в руки корзинку. — Сам засеешь, а мне бежать надо. Ждет меня дома неприкаянное дитя, а я тут с тобой попусту время трачу.
Прижимая к губам чашку с холодным молоком, Яна торопливо глотала вкусную жидкость. С самого утра ничего не пила и не ела.
Агата сочувственно покачивала головой и подкладывала ей под руку лепешки. Какая же такая беда случилась, что решила убежать девчушка? Видно, сильно обидели, раз не стала дожидаться матери.
Наконец глаза ее сыто осоловели, и Яна нехотя поставила на стол пустую посудину. Перевела глаза на Агату и улыбнулась. Как же она рада, что бабушка снова нашлась!
— И чего это ты вытворила? — ласково погладила ее по голове Агата. — Почему убежала? Это ж какая даль! А если бы потерялась?
— Лучше потеряться, — опустила глаза Яна, а щеки ее посерели.
— Обидел тебя кто? — подсела поближе старушка и участливо заглянула в лицо.
Яна неопределенно мотнула головой. Слетел с ее губ тихий вздох, за которым прятался всхлип.
— Ясно, — кивнула ведьма и нахмурилась.
Детская рука нырнула в рюкзачок и вытащила куклу с лысой головой.
— Вот! — протянула она улику изумленной старушке.
— Это кто же ее так? — закусила губу Агата и провела пальцем по пластиковой голове. Не сияют больше серебристые пряди волос, все с корнем выдрали…
— Они, — снова мотнула головой Яна. — Злыдни!
— Ах ты ж, Господи, — ужаснулась Агата. — Но ты не горюй, Яночка. Мы тебе куколку починим. А покамест у меня поживи. Мама приедет, домой тебя заберет.
— А когда снова уедет? — забрала она назад свою куклу и прикрыла ладошкой изувеченную голову. С ресниц сорвалась первая соленая слезинка.