Похоже, речь об Интернете.
Он прошел в комнату и включил ноутбук. В браузере имелась лишь одна закладка с профилем в социальной сети. Его профилем, судя по всему. Вместо имени значился ноль. Или буква «О»? Никаких картинок и анкетных данных. В списке принятых сообщений мигало красным одно. От кого-то по имени Nomad. Он открыл письмо и прочитал:
«Зеро. Следующая задача: встретиться с человеком по имени Григорий Семенович Кравчук в 17:00. Работает директором завода „Красные моторы“. Встреча на парковке. Дать ему информацию, которую скидываю тебе с этим письмом. Если не выполнит — ликвидируй. Человек на замену — Александр Витальевич Лисовский, начальник спорткомплекса „Орион“, встреча через час в 18:00. Жду подтверждения сегодня в полночь».
Он тупо перечитывал сообщение, пытаясь уяснить смысл. Распечатал присланный с письмом файл — это был список имен с фамилиями-отчествами. Значилось пятьдесят. Ни одного знакомого имени. Снова перечитал послание. «Ликвидируй».
Он похолодел.
Боль набросилась, как хищник из засады. В виски будто всадили два раскаленных болта, мир посерел, а из пространства проступили Связи. Но что-то в них было не так. Если раньше они напоминали линии света, плавно изгибающиеся между светящимися точками, то сейчас превратились в сеть зигзагообразных веревок, словно корни или распухшие от венозной крови сосуды — корявые, багрово-черные.
От его астрального тела тянулась омерзительно склизкая веревка, пористая, вздрагивающая, словно живая и ее внутренности сияли стойким малиновым свечением. Другой конец связи убегал в ландшафт города, теряясь в серой дымке. Что-то вливалось в него по этой трубке — горячее, ядовитое, но дающее энергию исполнить приказ. Что-то, от чего внутри поднималась мрачная решимость, и холодели руки, а палец легко нажал бы триггер оружия, чтобы лишить жизни любого, кто встанет на пути.
Связь была единственной. Словно за всю жизнь в этом теле он поддерживал отношения только с одним человеком, а остальных не существовало. Никаких иных связей, даже мертвых, даже самых тонких и хрупких. Вообще ничего.
И связь эта была накачана властью, передавала приказы, за невыполнение которых наступит жестокое наказание. Какое именно, об этом лучше не думать. И кто отдавал распоряжения, связь не раскрывала, как бы укутывая фигуру этого человека черным саваном. Зато сам он виден как на ладони. Сколько длятся эти странные отношения, оставалось только гадать. Вероятно, раньше свои задачи носитель этого тела выполнял успешно. Значит, ему придется сработать не хуже.
Цепной пес.
Вот он кто.
— И что ты будешь делать?
Он не знал. Так путешественник топчется у развилки двух дорог, забредя в глухомань без шансов выбраться обратно. В холодильнике лежал одинокий пакет с творогом. Он достал пакет, высыпал в тарелку содержимое и принялся есть. Механически двигал челюстями, поглощая белок. Прошел в комнату с кроватью, включил телевизор. Пощелкал каналы: мультики, диалоги о рыбалке, сериал, реклама, новости.
— …об инциденте в подземном переходе на Покровском проспекте, где группа молодых людей, скрывавших лица под масками с пиктограммой в виде перевернутой буквы «V», устроила погром нескольких торговых киосков. По словам очевидцев, агрессивно настроенные молодые люди затеяли ссору с одним из продавцов кавказской национальности, после чего избили его, а витрины разбили и разбросали товар по переходу. Большинство правонарушителей скрылось, однако сотрудникам правоохранительных органов удалось задержать одного из членов банды. Как выяснилось, это несовершеннолетний и сейчас он дает показания. О политике. Сегодня в Париж прибыл министр иностранных дел Российской…
Щелк. Тишина. Он включил ноутбук, нашел сюжет о погроме в сводках сайтов, внимательно просмотрел все фотографии с места происшествия. Один из нападавших нарисовал на стене перехода баллончиком перевернутую букву «V», то есть «˄». Знакомый символ. Ну конечно. Он открыл профиль в социальной сети и на аватаре своего корреспондента увидел тот же символ — красный знак на белом поле. Словно кровавые брызги.
С тревогой посмотрел на часы — приближалось назначенное время, и что-то, словно в подтверждение, все сильнее стало сжимать грудь. Он одевался и шептал:
— Почему ты меня не раскрыл? Неужели ты ничего не почувствовал? Или играешь со мной?