Он дошел до автобусной остановки. Все чаще среди прохожих попадались люди с марлевыми повязками на лице, и в глазах их горел ледяной огонь. Прямо на глазах у Ильи из стайки таких подростков вышла девчушка, подошла к присевшему передохнуть бомжу, немного понаблюдала за ним, а потом с размаху ударила ногой в лицо. Бомж упал в грязь, товарищи зааплодировали девчонке. Люди на остановках отвернулись, лишь одна женщина бросила в сторону молодых что-то едкое. Тогда к ней подошел паренек, улыбаясь, что-то сказал, отчего женщина бросилась в подъехавшую маршрутку, расталкивая остальных пассажиров. Взгляды Ильи и юного молодца пересеклись — и тот вскинул вверх руку со сжатым кулаком. У Ильи все похолодело, но частью сознания он почувствовал стыдливое удовольствие.
Его приветствовали.
Группа ушла, бомж продолжал бессмысленно копошиться в грязи — живая куча тряпок. Пальцы с сорванными ногтями скребли мерзлый асфальт, мутный глаз вращался под шапкой, изо рта тянулась вязкая красная ниточка. Бомж подполз к ногам Ильи, посмотрел вверх — опасливо, настороженно.
Это был Николай Михайлович. Густая седая шевелюра превратилась в облезлые патлы. Вытянутое лицо пробила блеклая щетина.
— Все в лепешку, — пробормотал старик. — С рельсов сошли…
Илья отступил на шаг. Старик смотрел в небо. Кадык клокотал под косматым подбородком, измазанное в крови лицо дергалось в судороге. Люди шли мимо, целый частокол ног. У киоска «Роспечати» вычурно одетая тетка кормила голубей грецкими орехами. Маленький мальчик сосредоточенно пинал привязанную на поводке собачку, пока мамаша высматривала расписание маршрутов. Женщина-инвалид в кресле каталке мочилась прямо на асфальт.
— Планшет за полцены, — подскочил к Илье субъект.
— Уйди, — сказал Илья. Субъект моментально исчез.
Ему надоело наблюдать эту картину. Оставив старика ловить ртом облака, он двинулся по улице, чувствуя, как натягивается струной единственная багровая нить, связывающая с кукловодом. «Смотри, — думал Илья. — Забавляйся».
Дело сделано, но подобно таракану, бегающему по тарелке, он виден на поверхности города. Значит, любое его действие, любой разговор станут известны кукловоду. Илья брел по улицам, уже не наблюдая за прохожими, и кривая привела в парк Дружбы народов, обычно мрачное, заброшенное место в зимнее время года. Оплавленный снег выпростал прошлогодние «подарки» — всевозможный мусор и следы выгула собак. Пропитанное талой влагой, все это выглядело тошнотворно.
Илья сел на спинку скамейки, втянул голову в плечи. Медленно, неторопливо стал восстанавливать в памяти то, что произошло накануне. С досадой обнаружил, что исчезли целые пласты — словно кто-то протер тряпкой плотно исписанную формулами доску. Небрежно, но достаточно, чтобы потерять нить уравнений. Фрагменты, детали вспыхивали ярко, как лампочки, но с общей картиной явно имелась проблема.
Вопрос. Что с ним сделал Антон?
Ответ. Расправил нити.
Вопрос. Кто напал на него в Мире Связей?
Ответ. Неизвестно, но этот тип очень силен. Настолько, что заживо его поджарил.
Вопрос. Как ты вообще попал в Мир Связей? Куда девался Антон? Может, тот, огненный, и был Антон?
Ответ. Нет. Седьмая нить привела к огненному человеку-отражению, то есть к нему самому. То есть, выходит, посторонних там не было. Петля.
— Дрался сам с собой, — пробормотал он, наблюдая за воркующими голубями.
Вопрос. Тогда каким образом ты вошел в Мир Связей в одном теле, а вышел в другом? Это очень важный вопрос. На который нет ответа.
— Опять загадки. Нужно поговорить с Антоном. В открытую нельзя. Тогда как? И если я в чужом теле, тогда кто в моем? Все будут думать, что он — это я… А значит, некто посторонний все же был там, в Мире Связей. Был, но искусно замаскировался. И сейчас, в этот самый момент что-то делает моими руками.
От этой мысли Илье стало так плохо, что пришлось ухватиться за скамейку. Мимо прошли трое парней в черных плащах, с длинными волосами. Спросили сигарету. Сказал, что не курит. Невозмутимо пошли дальше. Он смотрел им в спину, не понимая, кому повезло больше.
Один. Под колпаком. На коротком поводке.
Может, кукловод хочет, чтобы я ощущал себя одиноким? Это многое объясняет. Но если я вернусь к своим, пусть и в чужом теле, они окажутся в опасности. Нет, их нельзя подвергать такому риску. Хотя кто находится в большей опасности еще неизвестно, ведь некто занял твое тело и чем он сейчас занят, остается догадываться. Может быть, в этот момент он направился к моей матери, или решил навестить девчонку… Илья сжал кулаки, царапая ногтями кожу ладоней. Нет, не думай об этом. Если ты сейчас с воплями побежишь побеждать врага, все закончится быстро и очень плачевно. Для всех, без шансов. Тебе остается затаиться и ждать. Ждать и наблюдать. Это лучшее, что ты можешь сделать.