— И чего тебе нужно?
Собака побрела вниз по улице, пометила ближайший фонарный столб, села и посмотрела на Илью, чуть склонив голову. Илья взвешивал диспозицию. Совершенно очевидно — пес приглашает следовать за собой.
Перевалило далеко за полночь. С момента болезни Илья лишился второго Зрения и больше не мог видеть Связи. Все, что он теперь видел — это марширующие по улицам отряды ГИ, стерильные тротуары и толпы посеревшего народа, муравьями снующие по своим делам. Звонки от Кукловода прекратились. Никаких сообщений в социальных сетях. Последние сутки он сидел на кровати, распустив слюни, как «овощ» в дурке. То, что раньше накачивало его энергией, исчезло, и вот теперь наступила ломка — он треснул, разошлись швы, и опилки посыпались наружу. Он превратился в развалину, расклеивался, распадался на куски.
— Ладно, дружище, — прохрипел он. — Будь по-твоему.
Черный пес ухмыльнулся, умыл морду красным языком и потрусил дальше, по самому бордюру. Илья зашагал следом, вжав голову в плечи, кутаясь в ставшую такой холодной куртку. Месяц опять спрятался за тучами. С карнизов капало. То и дело срывался кусок наста и с хрустом шлепался на землю. Иногда проезжали машины. Пес семенил по бордюру, изредка нюхая землю, словно бы сверяясь, правильно ли проложен маршрут. Илья старался не отставать и не думать, что произойдет, когда они наткнутся на первый же патруль.
Впрочем, довольно долго их путешествие продолжалось без особых проблем. Кварталы старой застройки кончились довольно быстро, и они прошли мимо лампового завода, чтобы очутиться в зоне складов и оптовой базы. Илья поначалу строил догадки, куда приведет его черный проводник, но вскоре это занятие ему надоело, и он просто выключился, автоматически переставляя ноги.
Один раз на светофоре совсем рядом с ними притормозил джип патрульно-постовой службы. Илья с одеревеневшей спиной встал у «зебры», ожидая окрика, но ничего не произошло — только вместо красного загорелся зеленый. Собака, а за ней человек пошли по белым полосам. Изредка в окнах домов, в боковых проулках или на противоположной стороне улицы шевелилось что-то человекоподобное, но стоило Илье повернуть голову, и эти существа ящерицами исчезали в неровностях городской текстуры.
А потом им навстречу из-за угла вышли трое дружинников ГИ. Сверкнули фосфором нашивки со знаком Восхождения, бледно-восковая плоть под шапками, дыры глаз. Черный пес просто пробежал мимо, а те, черные, даже вида не подали, что заметили его. И когда они поравнялись с Ильей, три пары угольков равнодушно прошили его насквозь. Зажав рот от нового приступа, Илья побежал прочь, но мазутная ночь уже приняла дружинников обратно в свое чрево. Илью согнуло пополам, с невыносимой болью исторг он из себя новую порцию бурой мокроты, а черный пес стоял поодаль и равнодушно наблюдал за ним.
— Ох, братец… — Илья вытер рот; от усилий, температуры и перенапряжения он взмок. — Как же мне хреново…
Пес мотнул обрубком хвоста и побежал дальше. Оскальзываясь на тающем льду, Илья поспешил следом. И они продолжили путь, и шли еще с час, пока не достигли железнодорожного вокзала, квадратное архаичное здание которого торчало посреди покосившихся лачуг, как старый гнилой зуб посреди ровной стариковской десны. Когда они подошли к парковке, пес впервые проявил признаки нетерпения и тихо гавкнул.
— Иду, — задыхаясь, шептал Илья. Его сильно знобило.
Пес подбежал к наружному табло, возле которого толпилось с десяток мрачных личностей — какие-то угрюмые женщины и мужчины, все обвешанные тюками. Почти все смотрели вверх; кто-то курил. Пес сел и тоже уставился на табло. Механический голос пропел:
— Заканчивается посадка на 331-й поезд Уфа — Санкт-Петербург, до отбытия остается пять минут. Поезд уходит со второго перрона, выход на платформу справа.
Из тьмы вырулило такси, на ходу распахнулась дверца, и из машины выскочил всклокоченный мужчина в обнимку с чемоданом.
— Уехал? — возопил он.
Никто ему не ответил. Мужчина вбежал на крыльцо, бессмысленно повел глазами и скрылся в недрах вокзала. Мимо прошли двое полицейских, о чем-то мирно беседуя. Илью они не заметили. Механический бог из динамика снова пробудился, чтобы провозгласить:
— Объявляется посадка на поезд «Челябинск-Москва». Посадка начинается в 1 час 20 минут…
И тут черный пес впервые разразился глухим лаем. Подпрыгивая на передних лапах, он лаял на меню, и поглядывал на Илью. Пара лиц повернулась, испуганно уставилась на собаку. Кто-то забормотал, в сторону: «Развелось тут, куда смотрит начальство?». Голос закончил объявление и как по команде черный пес умолк. Илья продолжал стоять и тупо смотреть на табло. Через минуту последовало объявление о другом рейсе, потом еще одно. Скорый до Казани, фирменный до Минска. Пес молчал. Но когда диспетчер по второму разу стал объявлять о рейсе до Москвы, пес снова подал голос.
Илья присел на корточки, пес подошел, дал почесать уцелевшее ухо.
— Ты хочешь, чтобы…
Два желтых глаза внимательно изучали его.
— Но зачем?
Пес вскочил и куда-то ускакал. Илья топтался в растерянности, не зная, пойти ли искать его или наконец исчезнуть в мутной каше этой ночи. Вскоре собака вернулась, зажав что-то в зубах. Уронив предмет перед ногами, пес гавкнул. Один раз. Илья поднял вещь с земли, в свете фонаря это оказались наручные часы. Стекло на циферблате треснуло.
Илья оторвался от изучения вещицы. Собаки нигде не было.