Илья растерянно наблюдал, как фантастически быстро растет число этих молодчиков. Несколько патрульных попытались разогнать отряд бунтовщиков. Их быстро накрыла и погребла под собой еще более крупная группа. Многоногое черное чудовище откатилось в сторону, оставив на земле порядком потрепанного парня в униформе. Илья видел, что это еще совсем мальчишка. А затем произошло нечто, разделившее события этого воспаленного дня на «до» и «после».
К поверженному патрульному подбежала девушка, и весело смеясь, метнула в него бутылку с коктейлем Молотова.
Парень вспыхнул.
Жидкий огонь быстро охватил его плечи, шею и голову, проникая под одежду. Парень издал животный, полный ужаса крик, вскочил и, не разбирая дороги, убежал в ночь. Тут же двое или трое дюжих парней, вооруженные молотами и арматурами, принялись громить будку полиции, хотя ее давно покинули. Другие с энтузиазмом занялись соседними забегаловками — кафе, ларьками с закусками, офисами мобильной связи. Тут и там били стеклянные фонтаны, и осколки бриллиантовым конфетти устилали асфальт, по которому с хрустом бежали сотни пар каблуков. Столпотворение на проспекте усиливалось. Там уже вспыхивали драки, но стремительно растущая толпа черных молодчиков давила любые попытки сопротивления. Кто-то закидал камнями машину ППС, одного из полицейских выволокли на асфальт, но второй успел надавить на газ и чудом уехать. Вслед ему летели огненные коктейли и ругательства.
Пошатываясь, Илья подошел к тротуару. Уличные хулиганы быстро и организованно строили баррикады из машин. Подъехала пара микроавтобусов, из которых вытаскивали покрышки, канистры с бензином и коробки тряпья. У некоторых в руках было оружие — помповые ружья, пистолеты, даже автоматы АКМ. Один из толпы взобрался на крышу машины и отдавал короткие отрывистые команды. Толпа с ревом поддерживала его. Подожгли автобус. Едкий дым от большого костра взвивался в небо, и хулиганы плясали вокруг как дикари, радуясь этому примитивному источнику тепла и света.
Большинство водителей разбежалось, многие сдали назад. По той части дороги, что еще не заблокировали, проезжали на максимальной скорости. Водители высовывались из окон с мобильниками, сигналили, что-то орали. Вдруг из недр пробки к баррикадам подтащили отчаянно брыкавшегося человека в пальто и очках.
— Да тут у нас слуга народа! — завопил лидер шайки. — Дайте скорее ему присесть!
Пригнали офисное кресло. Насильно впихнули туда чиновника, примотав его изолентой к спинке и подлокотникам. Кто-то облил его бензином. Мужчина заголосил. Толпа одобрительно зарычала. Лидер зажег «файер» и, медленно подходя к жертве, прокричал:
— Сколько ты наворовал денег? Отвечай, сволочь! Сколько?
Чиновник завизжал как женщина. Лицо его побагровело, превратилось в волдырь с глазами и ртом. С головы слетели очки.
— Именем Восхождения, мы предаем тебя очищающему… — палач занес над головой свое жуткое орудие, но в этот момент с дальнего конца проспекта раздался вой сирены. К месту происшествия подъезжали полицейские машины, из которых на ходу посыпал спецназ. Засвистели снаряды со слезоточивым газом.
— Всем немедленно разойтись! — проревел мегафон.
В ответ в полицейских полетели огненные снаряды, камни и «файеры». Илья видел, как в дальнем конце проспекта отряды полиции группируются в сплошную стену из щитов, чтобы пойти на штурм баррикад. Глаза ему жгло — это газ с шипением расползался по месту уличных беспорядков. Полиция пошла вперед: стальной прилив. На секунду показалось, что толпа бунтовщиков дрогнула. Но лидер отдал команду, и в правоохранителей полетели новые порции жидкого огня, которые со звоном и шипением разбивались об асфальт, щиты и каски, охватывая смертельным жаром все, до чего могли дотянуться. Но, похоже, должного эффекта, огненные плевки не достигли. Мегафон продолжал приказывать и грозить.
Илья бочком протиснулся в закусочную, уже разбитую, но обитаемую — за стойкой прятался паренек азиатской внешности.