— Женщина, которая нянчила Сашу, была моей теткой, — сказал Илья. — Сестрой моей матери. — Его взгляд заскользил мимо Козлова и Кости, мимо Насти и девочки, еще дальше, и остановился на самом темном углу комнаты. Там стояла невысокая белобрысая женщина. Остальные словно бы только сейчас обратили на нее внимание. Женщина приблизилась к столу, и все увидели, что она имеет бледный, бесцветный вид, словно кто-то забыл раскрасить ее одежду, руки, волосы и глаза в нужные цвета. От ее груди к мальчику Илье тянулась розовая нить.
— Здравствуй, Илюша.
— Я скучал по тебе, — сказал Илья. — Хотя и знал, что ты где-то рядом.
— Верно, — улыбнулась тетка Вика.
— Ты помнишь этого человека?
— Достаточно хорошо. Ведь я была одной из первых, кого он… — женщина смущенно замолчала. — Я имела те же способности, что и твои знакомые, ведь я очень люблю шить. Помнишь, как я штопала тебе носки?
— Всегда разноцветными нитками, да еще с узором, — улыбнулся Илья. — Да. Ты тоже сделала свой вклад в план Влада. Пусть и неосознанно.
— Я не умела видеть так глубоко и широко, как он. Всю жизнь я видела только то, что вблизи. Моя близорукость меня, дуру, и сгубила.
Зеро не поднимал головы.
— Да, он идеально замаскировался. И нанес удар, когда ты стала ему не нужна. — Илья помолчал. — Я прочел твое письмо. А когда увидел катушку с белыми нитками, пришлось поразмыслить над этой загадкой. Ты всегда любила меня озадачить, тетушка.
Вика улыбнулась.
— Но только так можно развить в ребенке сообразительность.
— И за это я бесконечно тебе благодарен. Белые нитки, связи. Да, я понял не сразу. Но теперь все стало ясно. Ответ гораздо ближе, чем кажется.
— Прошу прощения, что прерываю, — вмешался тучный Козлов, — но не могли бы вы объяснить и остальным тоже, о чем идет речь? К примеру, мне как-то совсем не понятно, что здесь происходит. Нас вроде бы связывает цепь каких-то жизненных историй, это поразительно, но что из всего этого следует? И, черт побери, все происходящее как-то слишком реально для сна! Вам не кажется?
— Вы правы. Вся эта история слишком необычна, чтобы в нее можно было поверить. Такое случается только в снах, в чьих-то фантазиях. Но мы еще не закончили. Зеро был связан с моей теткой, а вот она дружила со многими в нашем городе. Она была открытым, хоть и странным человеком. Ее лечила мама Насти, с ней жил в одном доме отец Павла, она приходила на службу к отцу Афанасию… как видите, связей более чем достаточно.
Присутствующие смотрели на Вику и постепенно в их глазах заблестели искорки узнавания, словно бы они повстречали давнего друга после долгих лет разлуки. Они вспоминали, и новые лучи белой нити протягивались между Викой и остальными. Нить затронула и Влада, и все вместе в этой каменной комнате они образовали что-то вроде маленькой сети. Они заговорили с Викой, припоминая эпизоды из жизни, и чем больше они вспоминали подробностей, тем ярче разгорались нити связей, что соединяли их, а Илья, по-турецки сложив ноги, сидел на столе и наблюдал за ними. В какой-то момент голоса прорезал хриплый, безумный хохот. Все замолчали.
Зеро смеялся, задрав голову к потолку, и кадык на его шее стучал, как паровой молот. Обмотавшая его алая нить мерцала раскаленной докрасна проволокой. Его смех напоминал карканье, лай, визг, что-то животное, его смех взрезал тишину, как бритва — гладкую кожу.
— Дураки… Дураки!
Семь пар глаз смотрели на него. Отсмеявшись, он сплюнул на пол длинный вязкий ком, больше похожий на гусеницу, чем на слюну. Взглянул на них, на Илью в облике мальчика.
— Почему ты не говоришь им? Почему молчишь?
— О чем? — спросил Костя.
— Вы можете водить тут хороводы и обниматься до посинения, но от этого ничего не изменится! Слышите? Вы! Идиоты!
— О чем речь?
Теперь все обернулись к Илье. Мальчик печально переводил льдинки глаз с одного лица на другое.
— Кроме реального мира, существует Мир Связей — место, где все люди имеют астральные тела и отображаются их связи, вот как сейчас между нами. А это место что-то вроде капсулы, которая существует как бы вне времени. Точнее, время в ней заморожено. Я создал это место как укрытие. Потому что сейчас в реальном мире и в Мире Связей происходит настоящая катастрофа. В реальном мире разразится гражданская война. Ты был прав, Павлик. Так все и будет.
Илья нарисовал им картину — багровыми мазками на пепельно-сером полотне. После массовых выступлений правительство начнет давить демонстрантов силой. Будут побоища, погромы, убийства. А это, как снежная лавина, повлечет за собой массу новых выступлений, и начнется еще более крутой виток насилия. Сила, взращенная Зеро и его сыном, не захочет останавливаться: они испробуют все, чем располагают. Оружие, бензин, бомбы, теракты с заложниками. Начнется террор. В ответ власть завинтит гайки и лишит граждан политических свобод. Государство превратится в фашистскую диктатуру. Брат пойдет на брата, дети будут убивать родителей…. Наступит страшное, жуткое время. Оно уже на пороге. Все это началось давно, это набухало как гнойник, и вот настало время ему прорваться.