— Я прикрепила к тебе одного из лучших социальных работников, которого знаю. Вы встретитесь у первого дома. Я уже отправила ей на почту твое сегодняшнее расписание.
— Спасибо, — поблагодарил я Морин.
— Это тебе спасибо, маршал. Уже сейчас, глядя на проявленную тобой заботу и желание быстрее начать, не тратя зря времени, я с уверенностью могу сказать, что ты намного лучше Себреты Каллен.
Любой выглядел бы на ступень выше этой посредственности. Я всего лишь хотел как можно скорее изменить жизнь детей к лучшему.
— Почему именно Детский отдел? — поинтересовался Редекер, когда мы подъезжали к Фуллер Парку в южной части города. — Разве ты не хочешь повышения?
— Я хочу помогать заботиться о детях, — ответил я, наблюдая, как мир проносится за окном «форда-экспедишн», переданного нам в пользование директором Детского отдела WITSEC. Автомобиль, выкрашенный вместо черного цвета в серый металлик, с правительственными номерами, мягко нес нас вперед. Я был в восторге, а Редекер — в растерянности, пока я не объяснил, что Служба федеральных маршалов получает в распоряжение машины по принципу «кто первый встал, того и тапки». А после рассказа, как мы с Яном разъезжали на розовом кабриолете, Редекер пришел в ужас.
— Может, тебе стоит стать приемным родителем? — предложил Редекер, помолчав несколько минут.
— Что?
— Если ты усыновишь кого-то, то, возможно, избавишься от постоянного желания заботиться о людях и сможешь нормально выполнять работу.
Но мне хотелось совершенно другого. Я хотел быть уверенным в том, что для каждого ребенка найдутся хорошие руки, а не только для одного, которого я возьму на воспитание. Я не был уверен, что смогу быть чьим-то отцом. Хотя и знал, что по своей натуре я очень заботливый. Даже если судить по жгучему желанию защитить от всего мира Джосуэ, Кабота и Дрейка, направлять их жизни и вставлять свои два слова, даже когда об этом не просили, я понимал, что иметь возможность — не значит обязательно реализовать ее.
Некоторые люди созданы быть родителями. Другие хотели ими стать из-за любви к партнеру и желания разделить с ним что-то большее. А некоторые, заведя детей, не должны были этого делать, потому что слишком эгоистичны или стремились к свободе. Их манила вольная дорога и путешествия. Они призывали к чему-то, пытались изменить мир, либо занимались миллионом дел, не включающих в себя родительские обязанности. Отцовство не означало чувство полноценности. Оно не сделает меня цельным — я уже таким являлся. Я мечтал стать лучшей версией себя, быть лучшим другом, коллегой, дядей и больше всего — лучшим мужем. Любовь к Яну вытащила на свет божий и отогрела все закоулки моей души, пребывавшие в холоде и унынии, да еще и наполнила их счастьем. Это было трудно объяснить. Как донести до Редекера, что естественное развитие моего брака для меня никак не связано с ребенком, потому что сокровенное желание сердца уже удовлетворено? У меня был Ян, у меня были девочки, у меня даже были мальчики. У меня было все. Люди, посмотрев на меня, могли сказать: «Из тебя получился бы хороший отец», но это не означало, что я хотел им стать.
— А мне обязательно быть отцом?
— Что?
— Я что, окажусь неполноценным, если не захочу стать отцом?
Редекер бросил на меня пытливый взгляд.
— О чем ты?
— Бездетных женщин одолевают вопросами, когда же те собираются завести ребенка. Мою подругу Кэтрин постоянно спрашивают, чуть ли не каждый день. Она врач, ее муж — композитор, и они оба сейчас на пике своей карьеры, но знаешь, кажется, люди все равно судят их по тому, есть у них дети или нет, особенно ее.
— Дерьмовый двойной стандарт, — заметил Редекер.
— Складывается впечатление, что так она какая-то недоженщина, раз до сих пор не стала матерью.
Он фыркнул.
— Хрень собачья!
— Согласен.
— Но то же касается и меня, если я никогда не стану отцом, разве это сделает меня хуже?
— Думаю, люди в миллиард раз больше осуждают женщину, у которой нет детей, чем бездетного мужчину.
— Да, знаю, но все же, когда люди смотрят на Эрика, мужа Кэтрин, пока он играет с чужими детьми или берет на руки малыша, они не преминут сказать, что он стал бы хорошим отцом и что ему пора завести детей.