Редекер кивнул.
— Мне тоже это говорили.
— Да? Но смотри, а вдруг каждого из нас хватает только на десять или двадцать минут вот такой заботы?
— Вполне возможно, — заметил он. — У тебя тоже так?
— Не знаю, но я определенно не готов стать отцом. Я даже представить себе не могу такой уровень ответственности.
— Угу, добро пожаловать в клуб.
Мы ненадолго замолчали, проезжая мимо заброшенных развалюх с выбитыми окнами и грудами мусора, мимо стаек людей, восседающих на ступенях крылец или просто в дверных проемах, мимо остовов брошенных машин и вездесущих граффити.
— Так что, это твое «да» на вопрос о приемных родителях? Ну, то есть это же помогает, верно? Не обязательно усыновлять детей, нужно просто дать им на какой-то отрезок времени безопасное место.
Я откашлялся.
— Я сам был под опекой государства, так что не уверен, что из меня получится отличный родитель, приемный там или нет.
— Почему нет?
Я пожал плечами.
— Думаю, одни люди созданы быть родителями, другие нет.
— Понятно.
Я повернулся к Редекеру.
— А ты хотел бы стать отцом?
На мгновение он задумался.
— Думаю, да.
— А-а.
— Что за «А-а»?
— Ничего, я просто подумал, что в твоем нынешнем положении тебе это не светит.
— В нынешнем положении? И как же это понимать?
Я ткнул в него пальцем.
— Когда я встретил тебя в Вегасе, у тебя, по словам твоего напарника, была довольно тяжелая жизнь.
Редекер хмыкнул.
— Хочешь сказать, он лгал?
— Хочу сказать, что люди меняются.
Чистая правда. Мы с Яном точно изменились.
— Разве такое в жизни не случается? — спросил Редекер.
— Случается.
— Вот я и говорю, что теперь у меня все по-другому.
— И что же тебя привело к такому прозрению?
Редекер покачал головой.
— Дай угадаю. Это как-то связано с Кэллахэном?
Он резко выдохнул.
— Мне нужно было начать все сначала. Я не могу быть полезным людям, пока не соберу себя в кучу.
Я постепенно начал понимать, что произошло.
— Ты от него сбежал?
— Я никогда и ни от кого в жизни не бегал.
Угу.
— Значит, ты решил, что не хочешь портить ему жизнь, поэтому просто ушел?
— С нами будет ходить социальный работник, или мы все сделаем сами? — спросил Редекер, полностью проигнорировав мой вопрос.
— Это не сработает.
— Что именно?
— Смена темы разговора.
Редекер запустил пятерню в свои густые волосы.
— Я не… Джонс, ты не можешь это исправить, и не тебе ставить мне диагнозы. Я сам разберусь с… Короче, это моя жизнь, ясно?
Ясно, но я уже побывал в его шкуре и потерял кучу времени вместо того, чтобы вместе с Яном броситься в омут с головой. Я видел ситуацию куда четче, чем Редекер, и если бы он меня выслушал, то не выглядел бы таким загнанным. Он скучал по своей второй половинке, но был слишком упрям, чтобы это признать. Но вправе ли я напоминать о Кэллахэне или том, чего Редекеру не хватало, или что…?
Мое внимание привлекло кольцо.
Редекер продолжал ерошить волосы левой рукой, на пальце которой блеснуло серебряное кольцо, показавшееся мне знакомым. Оно повторяло форму щупальца осьминога, широкое у основания и сужающееся кверху, одновременно мужественное и элегантное. И тут меня осенило — в последний раз, когда я видел Кэллахэна, у него на руке было то же самое кольцо. Но теперь оно красовалось на среднем пальце Редекера, и тот вряд ли задумывался об этом. Напротив, для Редекера носить это кольцо было так же естественно, как и любить своего напарника, совершенно того не осознавая.
Значит, на руке у него было кольцо Боди Кэллахэна. Черт побери, мне нужно заткнуться, потому что я точно знал, что все случилось не просто так, и даже если Редекер понятия не имел, что происходит, я подозревал, что его напарник наверняка был в курсе.
— Я просто…
— Нет, ты прав, — улыбнулся я. — Мне лучше помолчать.
Редекер внимательно посмотрел мне в лицо, будто пытался прочесть мои мысли.
— И чтобы ты знал, социальных работников будет несколько, — сообщил я.
— Окей, ладно, — буркнул Редекер, подъезжая и останавливаясь перед многоквартирным домом.
— Ты уже неплохо ориентируешься, — похвалил я его.
— Знаешь, GPS — хорошая штука, но я здесь уже неделю, так что кое-какие места начинаю узнавать. Хотя на некоторых улицах, по которым я ездил… там такие выбоины, что можно сломать ось и, клянусь, я ехал по Милуоки Авеню, и она вроде как разделилась ну… типа на две разные улицы, и некоторые перекрестки тут… благодарю Бога, что я здесь не впервые, иначе не знал бы, куда поворачивать.