— Да, — ответила она, но потом уточнила: — Но только с Себретой Каллен. И только в ее офисе. Она никогда не работала на выезде.
Я хмыкнул.
— То есть вы хотите сказать, что именно с такой скоростью должно все работать?
— Служба маршалов — государственное агентство, — напомнил я. — Мы страдаем от такой же бюрократической волокиты, что и вы. Но эти свидетели федеральные, кроме того, они дети, так что в списке идут на первом месте.
Макин быстро взглянула на протянутые документы.
— А как вам удалось получить медицинское обслуживание для всей семьи?
— Это входит в стандартный пакет защиты, — пояснил я. Уже много лет я занимался бумажной работой по входу в программу WITSEC. Я был в курсе, как работала система, и еще знал несколько незнакомых другим лазеек. Не сосчитать, сколько раз я помогал, когда речь шла об обеспечении. Особенно внимательно я относился к пособиям для детей. — Нельзя помещать отдельно взятого свидетеля в среду, где что-то этого свидетеля выбивает из системы. Поэтому, если у него есть полная страховка, то она должна быть и у остальных членов семьи.
— Ого, — только и смогла произнести Макин.
— Если бы вы поместили его в дом, где все должны передвигаться на машине, потому что до школы слишком далеко, то мы выдали бы ему машину. Эрнесто не должен выделяться ни на йоту. Понимаете?
— Теперь да, — ответила Макин, в ее голосе послышалось восхищение, а на обращенном в мою сторону лице, читалось явное благоговение. — Удивительно, что можно сделать, когда делом занимаются знатоки своего дела.
— Думаю… о, — выдохнул я и засмеялся, потому что Монализа и Кончита одновременно схватили меня за руки.
— Теперь я могу бросить вторую работу, — счастливо вздохнула Монализа. — Спасибо, маршал!
— Давайте теперь займемся документами для зачисления денег на счет, — сказал я, угощаясь третьей эмпанадой, и протянул вторую Редекеру.
Через полчаса, прямо перед нашим уходом, на банковский счет Монализы уже поступило первое пособие на Эрнесто, а на телефон пришли номера карт временной медицинской страховки. Монализа обняла меня, и я ей сообщил, что настоящие карты придут по почте. Хорошее начало утра.
К моему сожалению, а также, к сожалению, Редекера и Макин, в следующем доме, в Скоки, дела обстояли не так радужно. Приемные родители не видели Кендру Полсон уже неделю и не сообщали об этом, потому что были уверены, что девочка просто сбежала. Как высказалась миссис Полсон: «Такие девочки часто так поступают».
— Какие «такие» девочки? — спросила ее Макин многозначительно.
— Как вы! — фыркнула миссис Полсон. — Чернокожие.
Макин вытащила свой телефон.
— Что вы делаете? — спросил я.
— Звоню в полицию, — пояснила Макин, явно раздраженная моим вопросом.
— Не нужно этого делать.
Она открыла было рот возразить, но остановилась, увидев, что Редекер достал наручники.
— Полное обслуживание, да еще и прокатим с ветерком, — сообщил я ей.
Лицо Макин просветлело, когда она увидела, как Редекер надел на супругов Полсон наручники. Затем напарник позвонил в офис и выловил Шарпа.
— А это законно? — спросила миссис Полсон.
— Да, мэм, — язвительно ответил Редекер. — Вы арестованы за пренебрежительное отношение к несовершеннолетней в великом штате Иллинойс. Где комната Кендры?
Миссис Полсон выглядела полностью сбитой с толку, а ее муж оказался слишком пьян, чтобы понимать происходящее.
В комнате Кендры было разбито окно, а на полу валялись мышеловки и ловушки для тараканов. И еще здесь не нашлось обогревателя. Могу только представить, какой холод стоял тут в самый разгар зимы. Пока Редекер и Макин приглядывали за Полсонами, я обыскал комнату. Проверил потолочные перекрытия, места за трубами, но ничего не нашел. А потом меня осенило, и я вернулся в гостиную.
— Вам звонили из школы?
— Что? — хрипло фыркнула миссис Полсон.
— Вам звонили из школы? — я повторил свой вопрос, четко выговаривая каждое слово.
— Нет, на хрена им это?
Я посмотрел на Макин.
— Поехали. Редекер останется здесь, дождется местную полицию, а потом присоединится к нам в… дайте-ка взглянуть, — сказал я, открывая принесенную с собой папку.
— Деннинг, — подсказала Макин. — Школа Деннинга.
— Она близко?
— Пятнадцать минут отсюда, — сообщила Макин.
Через несколько секунд мы уже были за дверью.
В ШКОЛЕ НИЧЕГО НЕ ПОДОЗРЕВАЛИ, потому что Кендра не пропустила ни одного дня. Когда девушку вызвали из класса на разговор с нами, на щеке у нее красовался кровоподтек.