Джейсона не пришлось долго уговаривать.
МИССИС ЭЙПРИЛ ТАКАШИМА, мама Марка, была рада идее оставить у себя Джейсона. Ее мужу, учителю физики в местной старшей школе Монтессори, тоже понравилось предложение. Старший сын недавно уехал учиться в Йельский университет, так что у них одна комната даже пустовала. Деньги за пребывание Джейсона оказались бы очень кстати, но более важным было то, что парень прекрасно влиял на Марка, который, по словам Эйприл, был легкомысленным болтуном.
Я кивнул, потому что Эйприл произнесла это с серьезным видом. Будто в мире не бывает ничего хуже, чем неспособность сосредоточиться.
Когда мы с Редекером и Макин спускались по длинной лестнице, ведущей от парадной двери дома Такашима, Макин заметила, что это так не работает.
— Почему это? — спросил я, повернувшись к ней у края лестницы.
— Это не происходит просто так, — выпалила Макин, и я не понимал, радовало ее это или раздражало. Похоже, что было и то и другое. — Нельзя просто щелкнуть пальцами, произнести «ахалай-махалай», и тут же начнется новая жизнь.
Я был в замешательстве.
— Но именно этим и занимается WITSEC.
Макин покачала головой.
— Ничего не понимаю.
— Нельзя переводить детей всего лишь за один день! Как можно доверять непроверенным людям, просто взять и записать детей в школу, чтобы… да кто вы такие, в конце концов?
— WITSEC, Детский отдел, — пояснил я. — У меня есть право принимать любые решения, которые я сочту нужными для сохранения безопасности моих свидетелей.
— Ну да, но…
— Это входит в компетенцию Службы маршалов, — напомнил ей Редекер.
— Я знаю, но…
— Тогда я ничего не понимаю, — произнес я.
Макин махнула рукой в мою сторону.
— Вы не можете просто взять и так запросто сделать людей приемными родителями.
— Что?
— Как с семьей Такашима, — пояснила она. — Нужны месяцы, чтобы решить, подходят ли они Джейсону. Мы должны проверить их финансовую ситуацию и…
— Так мы это сделали, — сообщил я Макин. — Вы же видели, как мы с Редекером разговаривали по телефону.
— Я знаю! Как, черт возьми, вам удается так быстро получить доступ к чьей-то жизни?
Я посмотрел на Редекера, который только пожал плечами, и снова сосредоточился на Макин.
— Мэм, мы маршалы Соединенных Штатов Америки. Мы не медлим.
Макин стояла и недоверчиво качала головой.
— Мы пропустили ланч, — объявил я в наступившей тишине. — Думаю, все же нужно поесть. Кто со мной?
— Я приметил тут одно местечко с индийской кухней, — встрял Редекер. — Как вам?
Макин стояла, переводя взгляд с меня на Редекера и обратно.
— Быть не может, чтобы все происходило так быстро.
— Вы это уже говорили, — сообщил я ей. — Но в моем мире, — я прижал руку к сердцу, — в его мире, — продолжил, положив ладонь на плечо Редекера, — все так и происходит. Всегда.
— Может быть, в других ситуациях, но не когда дело касается детей.
— Не вижу никакой разницы.
— Я знаю, что не видите, но должны, потому что рано или поздно вы столкнетесь со случаем, когда взмах волшебной палочкой не поможет.
Я усмехнулся.
— Маршал, серьезно, такие трюки в реальном мире не работают.
— Мы не отдел по делам детства и семьи, — напомнил я Макин. — Вы же это понимаете?
— Да! Конечно, понимаю. Но вы же государственное агентство! — настаивала она, стремясь донести до меня смысл сказанного, который, думаю, заключался в том, что я не заморачивался бюрократической волокитой.
— Так и есть, и обычно тоже действуем не так быстро, но сейчас мы защищаем свидетелей, — пояснил я, — и для этого работаем не по стандартным каналам. Нам это не нужно.
— Мы действуем быстро, — произнес Редекер, одарив Макин своей ленивой ковбойской улыбкой. — Я о том, что в конце концов речь идет о жизни и смерти. Нельзя забавляться с жизнями людей, особенно детей.
Макин выглядела так, будто до сих пор пребывала в растерянности.
— Пойдемте. Индийская кухня. Я угощаю, — заявил Редекер и, мягко взяв ее под руку, направился к машине. Он сел за руль — Макин не допустил, а я поехал за ними на «форде».
Бистро «Кама» находилось на Саут-ла-Гранж-Роуд, и как только мы вошли внутрь, Макин вздохнула и успокоилась.
— Я просто понятия не имела, что детей можно спасать именно так, — призналась она. — Работая в социальной сфере уже три года, никогда не сталкивалась с таким.
— Даже не знаю, что сказать. Так должна работать WITSEC. Решения мы принимаем быстро и надеемся, что правильно. Это не значит, что эти решения всегда наилучшие, — поправил себя я. — Но именно поэтому мы проверяем не один и даже не два раза. Хотим быть уверенными, что все сделанное нами, по-нашему мнению, правильно, — на самом деле таковым и является.