Я вздохнул.
— Хотел бы я, чтобы Ян считал так же. Думаю, он переживает, что мне будет больно.
— О да, тебе будет очень больно, — согласился Элай и стрельнул взглядом типа «ну естественно». — Тебе поручили самую душераздирающую работу из всего, чем занимается служба маршалов. Отныне тебе не отвертеться, и постоянно придется рвать сердце на кусочки, но… это только одна сторона медали, верно? Нельзя просто зацикливаться на плохом. Кто так делает?
Очевидно, Ян.
— Верно, — вздохнул я, прямо сейчас ощущая огромную любовь к Яну. — Следует представить всю ситуацию целиком, и как только сделаешь это, то все сразу образуется.
— Вне всякого сомнения, — согласился Элай. — Серьезно, ты хоть раз видел, чтобы Кейдж оказался не прав?
И впервые за день я об этом задумался, просто о Кейдже, о моем начальнике и о том, как устроены его мозги.
— Иногда вместо того, чтобы полностью накрутить себя, нужно всего лишь иметь немного веры.
— Скажи это Яну, ладно?
— Я помечу в ежедневнике.
НА ЧАСАХ ОКАЗАЛОСЬ БОЛЬШЕ ДЕВЯТИ ВЕЧЕРА, когда мы подъехали к моему таунхаусу в Линкольн-парке, и все соседи, естественно, уже были дома, поэтому пришлось парковаться в квартале отсюда. У нас имелось парковочное место, но Ян уже поставил туда пикап.
— Я вдруг понял, что смертельно устал, — поделился я.
— Жуткий выдался денек, — согласился Элай.
— А твой кузен вернулся домой?
— Ты только сейчас о нем вспомнил?
— Да, — сказал я без тени сожаления.
— Да, он отправился домой. Я отвез его перед работой. Поэтому и задержался немного.
Я улыбнулся.
— Что?
— Все оставили меня наедине с Келсоном. Как думаешь, что с парнями сделает Кейдж за такое?
— Устроит жуткую пытку, — предложил он, хохоча.
— Конфискацию имущества, — сказал я и улыбнулся, завидев оборотня, направлявшегося ко мне по улице. — О нет, я не переживу.
Цыпа издал оглушительный визг и через секунду уже запрыгнул на меня. Пес был очень крупный: частично маламут, может, и гены хаски затесались, кавказкой овчарки так точно, и наверняка, хотя определенно никто не мог сказать, гены волка.
Цыпа был просто огромен. Стоя на задних лапах, передними он легко опирался мне на плечи, а роста во мне пять футов и одиннадцать дюймов. Люди, видя его приближение, убегали, за исключением случаев, когда Саджани держала его за поводок во время прогулок. Тогда все просто охали-ахали и сюсюкали над тем, как они охренительно милы вместе. Малыши и собаки не просто так популярны в интернете.
Пес скулил, извивался, толкал меня головой и лизал руки, пока я не запустил их в длинную шерсть, на которую мы с Яном постоянно натыкались. Расчесывать его нужно было каждый день, и мы сразу купили пылесос, который носился как рюкзак. Тот, кто надевал его, был похож на охотника за привидениями.
— Господи, эта собака — монстр, — заметил Элай, когда Цыпа его поприветствовал. Затем пес бросился обратно по улице к Яну. — Смотрю, на месте раны от выстрела снова выросла шерсть.
— Шерсть на собаке растет везде. Но это не проблема.
Когда мы подошли ближе к дому, я увидел Яна, сидевшего на лестнице в старых потертых джинсах, одной из моих древних футболок чикагского университета и носках. Выглядел он бесподобно, по-домашнему, как все, о чем я когда-либо мечтал.
Какой идиот намутил счастье в наших жизнях? Кто это сделал?
Меня снова чуть не стошнило.
Наконец-то у меня был Ян, все остальное вторично. Но вместо того, чтобы наслаждаться счастьем, что я делал? Был эгоистом. Для меня крайне важно, чтобы личная жизнь и профессиональная складывались именно так, как мне хотелось. Конечно, можно поспорить, что не я выбирал свою новую работу, а она меня. Но ведь я не стал возражать. Я согласился. Потому что видел себя в этой роли. Заботиться о детях… помогать им…
Но если из-за работы я лишусь Яна… какой в этом прок? Это неразрешимая проблема. Я не мог пошевелиться, не мог и шагу ступить, настолько ужаснувшись предстоящему выбору.
Элай прошел мимо и остановился, заметив, что меня нет рядом. Он повернулся и хотел вернуться, но его окликнул Ян.
И в мгновение ока они поменялись местами: Элай стоял на верхней ступеньке крыльца, а Ян быстро шел ко мне по тротуару. Возникло странное желание бежать, и я ухватился за фонарный столб, чтобы опереться и не дать себе удрать.
— Не заставляй натравливать на тебя собаку, — предупредил Ян с усмешкой, когда приблизился.
Я медленно повернулся. Он был близко. Я стоял, засунув руки в карманы брюк, и ждал.
Ян не остановился, не замедлил шаг, просто подошел ко мне, положил руку мне на затылок и поцеловал.