— Я Кристина Штиглер, из отдела по взаимодействию с партнерами. Прилетела сюда из Лэнгли, чтобы в понедельник поговорить с вами и маршалом Дойлом, поскольку нас ожидает совместная работа, и необходимо скоординировать действия. И я понятия не имею, почему сейчас распинаюсь перед вами, потому что все это больше не имеет никакого значения. — Она вздохнула, и я заметил, какой у нее усталый вид. — На данный момент важно то, что Кол Келсон только два часа назад объяснил мне, что у него внутри находится взрывное устройство, которое может сработать в любой момент.
Я покачал головой.
— Значит, вы вызвали саперов, проверили его на излучение и, конечно же, оно среагировало.
— Так и есть.
— И куда же они его перевезли?
— Они как раз направлялись…
— И были вынуждены изменить маршрут.
— Да, — ответила она так, словно ей стукнуло лет сто, а не сорок пять, на сколько она и выглядела.
— Вы же понимаете, что к этому времени, вам, ребята, уже пора было бы изучить методы Хартли, верно?
— Согласна, — огорченный тон никуда не делся.
— Сколько раз он это проворачивал?
— Легко судить задним числом, а не когда все уже случилось.
Я кивнул.
— И это еще не все.
— Да.
Рука Элая на плече успокаивала. Помогала оставаться в ясном уме вместо того, чтобы погрузиться в страх и тьму, наполненную кошмарами.
— Моему боссу, директору Райерсону, сегодня сообщили, что, хотя его жена в безопасности и взята вчера под защиту, его сын, студент местного Северо-Западного университета — нет.
Я глубоко вздохнул, пытаясь сохранять спокойствие.
— Нет, — отрезал Беккер.
Она прищурилась, и я увидел, как ее лицо исказила боль.
— Это вас не касается, маршал. Это имеет отношение к маршалу Джонсу.
— Черта с два! — заверил он ее. — Маршал Джонс…
— Прекратите! — приказал я. — Где Хартли?
— Мы понятия не имеем, — произнесла она дрожащим голосом.
С людьми происходило такое, когда дело касалось Хартли. Надо было всегда оставаться начеку, и не каждый мог выдержать подобное напряжение.
— Вы должны покинуть здание через парадный вход и бежать по улице так быстро, как сможете. Дальше будет ясно.
— Но вы не знаете, кто это — Хартли или Келсон.
— Что?
— Хартли обычно так не работает. Там, вполне вероятно, может оказаться Келсон, а не Хартли, — уточнил я.
— Ну, да, я… да.
— И кто-то, Хартли или Келсон, удерживает сына Райерсона?
— Кто-то из них, — согласилась она. — У нас есть доказательства, что он жив.
— Все это совсем не похоже на Хартли, — сказал я ей. — Он бы так не сделал.
— Или не делал этого до сих пор, — возразила она. — Возможно, вы знаете его не так хорошо, как вам кажется, маршал.
— Или я абсолютно прав, и Келсон попытается меня убить.
— Да.
— Ладно, — я начал снимать пиджак.
— Нет, — прохрипел Элай грубо, его голос дрогнул. — И уж точно не раньше, чем Ян придет сюда и поговорит с тобой.
— Согласен, — хрипло поддакнул Беккер. — Останься здесь, я схожу за ним.
— У нас нет на это времени, — выдавила Штиглер, измученная до предела.
— У нас есть время, — настоял на своем Беккер, прежде чем протиснуться сквозь толпу мужчин.
Ян появился через несколько мгновений, и по потрясенному выражению его лица я понял, насколько он напуган.
— Все будет хорошо, — заверил я его, отчаянно желая прикоснуться, опасаясь, однако, что как только дотронусь, то не смогу уйти. Все во мне было против того, чтобы оставить его и идти к Хартли.
— Нет! — запротестовал он. — Я не позволю тебе рисковать своей жизнью ради…
— Перестань, — прошептал я, протягивая ему свою куртку, чтобы при встрече с Хартли быть без оружия.
— Миро, — прохрипел он, забирая у меня «Глок» и новую кобуру, которую купил мне на Рождество. Точно такую же, как и у него — кожаную, ручной работы, с латунными пряжками.
— Ты бы сделал то же самое, — выдавил я из себя. — Знай — я вернусь. Он, наверное, хочет просто поговорить, а позвонить, естественно, не может.
Ян судорожно вздохнул.
— Нет… я не могу…
— Я знаю, — прошептал я, и в этот момент к нам присоединился Кейдж.
— Какого черта вы заставляете моего человека делать это? — обрушился Кейдж на Штиглер. Она, глубоко вздохнув, быстро пересказала историю, пока я надевал куртку.
— Все, немедленно спускаемся вниз! — потребовал Кейдж, поворачиваясь к Беккеру. — Я хочу, чтобы опергруппа была наготове, сейчас же.
Он произнес «сейчас же» еще раз восемь, прежде чем мне разрешили войти в лифт. Ян вошел со мной и, встав прямо за спиной, положил руки мне на плечи.