Поднявшись с кровати, он перегнулся через перила и крикнул вниз Аруне:
— Мне нужно, чтобы ты погуляла с собакой вместо меня три раза вокруг квартала, хорошо?
— Уже ухожу, — крикнула она в ответ.
Через несколько секунд он вернулся в кровать и навис надо мной. Я потянулся к нему и он, наклонившись, снова завладел моим ртом, нежно, но властно раскрывая меня, сплетая наши языки.
Я хотел снять с него одежду, но он убрал мои руки, перекатил меня на бок и удерживал, пока не опустился на кровать.
Я был глыбой льда, пока Ян не оказался у меня за спиной. Он обнимал меня, стирая с моего тела капли пота своей гладкой теплой кожей, пока я не почувствовал, как головка его члена скользнула по щели между ягодицами.
— Пожалуйста, — простонал я и услышал, как щелкнул колпачок смазки.
Ян уткнулся лицом в мои волосы и, поцеловав меня в затылок, обхватил мой член и начал поглаживать его от яиц к головке, пока я выгибался в его объятиях. Твердыми, мускулистыми бедрами он прижимался к моим ногам, а рельефным животом и широкой грудью — к спине. И пока он возился, нанося лубрикант на свой член, я мог слышать его и чувствовать мятный аромат смазки, которую он купил случайно, и которая теперь так ему нравилась.
Он вытер руку о футболку, которую носил под рубашкой, сбросил ее с кровати и, прижав член к моему входу, медленно вошел внутрь.
Я выкрикнул его имя.
— Я позабочусь о тебе, — прорычал он, прежде чем поцеловать в шею и щеку. — Поверни голову.
Я повернулся к нему, и он, приподнявшись, поцеловал меня и, в то же время, потянув меня назад, толкнулся глубже. Было приятно, когда его длинный, твердый и горячий член полностью погрузился в меня.
— Миро, — выдохнул он, прервав наш поцелуй. Он входил снова и снова, вращая бедрами в плавном, обжигающем ритме, которого я жаждал. — Ты жив, любовь моя. Я с тобой, и всегда буду… я всегда буду с тобой. Я прикрою тебя. Ты можешь на меня рассчитывать.
Я мог, и я знал это. Он был моим — моим мужем, моим партнером во всем, не только по работе, но и в жизни. Ян и был всей моей жизнью.
— Господи, Миро, как же с тобой хорошо!
Как и мне с ним.
Я хотел большего и желал большего. Поэтому попытался сократить расстояние между нами, чтобы он мог войти внутрь быстрее, сильнее и жарче. Растянуть и заполнить, вытеснить холод, оставив только свое тепло.
— Миро, милый, ты меня убиваешь. Я же, блядь, пытаюсь быть нежным.
— Мне не нужна нежность, — простонал я, и боль в моем голосе напрягла его и заставила измениться. — Мне нужен весь ты.
Не колеблясь, он перевернул меня на живот, а затем грубо подняв на колени, проник внутрь, положив руки мне на плечи, чтобы я не мог пошевелиться.
— Ян, — простонал я. Доминирование и его сила заставляли меня содрогаться всем телом, пока я держался, вцепившись в простыни.
— Ты не принадлежишь Крейгу Хартли, понял?
— Да.
— Я знаю, что тебе больно, но я не позволю тебе потерять себя, понял?
— Ян, — заскулил я, когда он, склонившись надо мной, одной рукой обхватив мою грудь, поднял меня, прижав к себе, пока я не оказался насаженным на его член и он не начал толкаться во мне.
— Ты принадлежишь мне. Ты мой! Никто и ничто не встанет между нами, никогда!
— Да!
Ян двигал по моему стволу грубой мозолистой рукой, его член находился внутри меня, сводя с ума, безжалостно вбиваясь, заставляя в бесконечной мольбе повторять его имя.
— Смотри, как ты разваливаешься на кусочки, — сказал он и, от его низкого, соблазнительного смешка, по моей коже вновь побежали мурашки. — Мне кажется, я вижу, как мой мальчик возвращается к жизни.
Так и есть. Разумом и телом я чувствовал все, отчаянно желая владеть им столько, сколько захочу.
— В чем ты нуждаешься? — прорычал Ян.
— В тебе подо мной.
Он осторожно приподнял меня со своего члена, а затем, повалившись рядом на кровать, перекатился на спину. Я бросился к нему и перекинул ногу через его бедра. Он обхватил свой член, чтобы я мог опуститься на него. Медленно и уверенно, пока он весь не погрузился в меня.
— Оседлай меня.
Мне было не до нежностей. Кровать прогибалась вместе с нами, когда я опускался на него снова и снова в стремлении получить то, в чем нуждался. Когда Ян уже был на пределе, он повалил меня на спину, закинув мои ноги себе на плечи, и склонившись надо мной, начал глубоко вбиваться в меня, толкаясь так сильно, как только мог.
Мои мышцы сжались вокруг него, когда я кончил, а он последовал за мной спустя пару секунд, и мое имя хриплым стоном вырвалось из его груди.