— Да ну, что вы! Он мне даже не интересен,— Лена смущенно откинулась на сиденье, уставившись в окно. Ее пальцы нервно теребили край кофты, выдавая внутреннее волнение.
Люба едва сдерживала улыбку, наблюдая, как сестры буквально разобрали парней. Ее взгляд скользнул по стоянке и задержался на Мише — он что-то проверял в багажнике, затем уверенной походкой направился к водительской двери. Ирина заметила, как Люба неосознанно застыла, следя за его движениями.
— Вы еще не расстались с Филей. Тебе не стоит лезть в новые отношения! — неожиданно резко вырвалось у Ирины. В салоне воцарилась гнетущая тишина. Даже двигатель, казалось, притих. Три пары глаз удивленно уставились на нее.
— Я просто... хотела предупредить. У тебя ведь есть жених. — Попыталась смягчить удар Ирина, но слова повисли в воздухе тяжелыми гвоздями, вбитыми невпопад.
Лена мягко сжала ее руку:
— Ира, что с тобой? — в ее голосе звучала искренняя тревога.
Ирина зажмурилась, будто пытаясь собрать рассыпавшиеся мысли:
— Я не знаю... Будто это сказала не я. Я не хотела этого говорить... — ее голос дрогнул. Как объяснить то, что сама не понимаешь? В голове крутились обрывки мыслей, но ни одна не складывалась в логичную картину.
За окном заморгал поворотник Мишиной машины — они тронулись первыми, оставляя за собой шлейф неразрешенных вопросов.
Девушки молча договорились отложить неприятный разговор до дома. Машина Ирины свернула к уютному бару на берегу реки, где под открытым небом стояли деревянные столики. Вдоль набережной горели гирлянды, отражаясь в темной воде. Ирина сразу узнала припаркованный у входа черный мотоцикл с характерной красными линиями по краям - тот самый, который уже дважды попадался ей на глаза.
Когда они подошли к столику, компания парней уже расположилась за ним. Миша, попивая колу, лукаво поднял бровь:
— Надеюсь, сегодня никто не будет спорить за права на этот столик? — Он намеренно поймал взгляд Любы, вспоминая их первую встречу.
Девушка игриво склонила голову набок:
— Если никто первый не начнёт...— Она демонстративно показала кончик языка, изображая невинность, но в ее глазах танцевали озорные искорки.
В этот момент в кармане ее джинсов зажужжал телефон. Достав аппарат, Люба на мгновение застыла - на экране светилось "Любимый". Быстрым движением она отключила звонок и сунула телефон обратно, будто обжигаясь. Ее веселое выражение лица на секунду дрогнуло, но почти сразу вернулась игривая маска.
Ирина, наблюдая эту сцену краем глаза, незаметно сжала салфетку в кулаке.
— Это Филя звонит? — Ирина резко повернулась к Любе, голос ее звучал как удар хлыста. — Только дай я его встречу – все зубы пересчитаю!
Стеклянный бокал в ее руке звонко стукнул о стол. Кулак сжался так, что ногти впились в ладонь, оставляя красные полумесяцы. Только тогда она заметила реакцию Павла – его глаза стали вдвое шире, губы слегка разошлись, обнажив сжатые зубы. Вся его поза кричала: " Её лучше не злить"
— В любом случае я тебе помогу! — Лена быстро положила руку на плечо Ирины, чувствуя, как та вся дрожит от адреналина. По ее лицу было ясно – произошло что-то серьезное.
Миша осторожно откашлялся:
— Ты... поссорилась с женихом? — Он нервно провел пальцем по краю стакана. — Надеюсь, не из-за нас?
Лена резко выдохнула через нос, будто выпуская пар:
— Нет. Он просто мудак оказался.
Ее слова повисли в воздухе, тяжелые и окончательные, как приговор. Даже вечно болтливый Никита не нашел что добавить. Только где-то вдалеке заскрипели качели, будто сама ночь вздохнула в ответ.
После нескольких бокалов алкоголя Люба с трудом ловила равновесие. Нужно протрезветь, - Подумала она и направилась к реке. Прохладный ветерок играл с ее растрепавшимися волосами, когда вдруг плечи окутало приятное тепло. На нее набросили чью-то куртку, пропитанную едва уловимым сладковатым ароматом - смесь ванили, кедра и чего-то неуловимо родного.
— Здесь прохладно, — раздался тихий голос Миши прямо над ухом. Его рука нежно лежала на ее плече, пальцы слегка сжимали ткань ее блузки.
Люба подняла глаза и замерла. В лунном свете его карие глаза казались почти черными, такими же, как в том самом сне, который преследовал ее все это время. Сердце бешено заколотилось, а в груди разлилось странное тепло.