Глава 14
Ирина подхватила два пакета и решительно направилась в дом. Павел, взвалив на себя оставшиеся сумки, последовал за ней.
Дом встретил их слоями пыли и запустением. Компания сразу взялась за работу, разделив обязанности: Миша с Павлом вооружились тряпками и вениками, начав наступление на пыльные углы, Девушки тем временем разложили продукты на кухне, приступая к приготовлению ужина.
Лену уговорили отдохнуть - бессонные ночи у постели Никиты и постоянное волнение явно сказались на её состоянии.
Замешивая тесто, Ирина осторожно завела разговор:
— Ты вообще собираешься говорить с Винни? — она кивнула в сторону Миши, который в забавном виде — в перчатках и с платком на голове наподобие банданы - старательно вытирал пыль с полок.
Люба молча наблюдала, как открытый платок подчеркивал его черты - заметную родинку у правого глаза, едва видную на переносице, и ту самую, на верхней губе... Её пальцы невольно коснулись собственных губ, вспоминая их первый поцелуй.
— Вам нужно поговорить, — настаивала Ирина. — Все плохое позади. Разве твоё счастье не важнее? Или... он тебе больше не нравится?—
Миша обернулся, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Его глаза встретились с широко раскрытыми глазами Любы, которая тут же опустила голову, стараясь сделать вид, что разглядывала узор на полу. Уголки губ парня дрогнули в едва заметной, но уверенной улыбке - он точно знал, что она смотрела именно на него.
Тем временем в соседней комнате Лена ворочалась в постели, не в силах найти покой. Она сознательно выбрала ту самую комнату, где жила в прошлой жизни - как будто пыталась через боль примириться со своими воспоминаниями. После долгих часов метаний усталость наконец взяла верх, и её сознание погрузилось в тяжёлый сон.
И снова этот кошмар - день, который она не хотела бы вспоминать никогда . Морозный ветер трепал полы её чёрного траурного платья, пока она стояла перед свежими могилами. Пальцы непроизвольно скользнули к животу, где всего несколько дней назад она обнаружила новую жизнь - маленькую искру надежды среди всепоглощающей тьмы. Именно это знание, этот крошечный комочек тепла под сердцем не дал ей сломаться тогда... и одновременно стал источником невыносимой боли сейчас.
Она осталась совершенно одна в этом жестоком мире, где справедливость казалась недостижимой мечтой. Каждое утро начиналось с безмолвной молитвы - мольбы о шансе исправить несправедливость, о возможности повернуть время вспять. Ночью она засыпала с теми же мыслями, и даже во сне её губы шептали просьбы к Всевышнему.
Когда в каштановых волосах Лены начали появляться первые серебряные нити, а сын постепенно превращался в юношу, судьба наконец сделала милость - её муж вернулся. Двадцать лет тюремных стен, двадцать лет разлуки... Если бы не тёплые письма, приходившие каждый месяц без пропусков, если бы не детский смех их сына, наполнявший дом жизнью - она бы точно сломалась под тяжестью этого испытания.
Но даже сейчас, когда худшие дни остались позади, Лена видела - в глубине его глаз по-прежнему жила невысказанная мука. Ни годы, ни прощение не могли избавить его от этого вечного спутника - грызущего душу чувства вины.
Лена резко проснулась, ощущая на щеках влажные следы слёз. Воспоминания прошлой жизни сдавили грудь тяжёлым камнем - теперь она знала наверняка, что Никита был тем самым человеком, с которым готова пройти через все испытания. Её сердце, её душа, сама жизнь - всё безраздельно принадлежало ему. Она жаждала сейчас же бежать в больницу, обнять его и никогда больше не отпускать.
Но, странное дело - даже осознав всю правду, Лена осталась собой. Возможно, магический браслет продолжал защищать её сознание, а может, сама судьба смилостивилась над ней на этот раз.
Тем временем парни закончили генеральную уборку — за рекордные два с половиной часа, правда, не без периодической помощи девушек, отрывавшихся от готовки. После сытного ужина, который удался на славу, компания разошлась по комнатам в доме было три спальни. Родительская - самая просторная. Две комнаты поменьше - когда-то принадлежавшие сёстрам. Большая гостиная, объединённая с кухней, где сейчас царил уютный полумрак
Лена не смогла больше терпеть разлуки - схватив куртку, она решительно направилась к выходу, чтобы вернуться в больницу к Никите. В это время Люба поднялась в свою комнату - слова Ирины о необходимости поговорить с Мишей требовали осмысления наедине.
Павел, заметив приготовления Лены, крикнул через весь дом:
— Эй, Косолапый! Не подбросишь Лену до больницы? Заодно и заправиться можно!—