Глава 17
На утро Павел проснулся с дикой головной болью. Сухость во рту гнала его на кухню, будто жгучее жало — он встал, едва волоча ноги, и залпом выпил два стакана воды.
Говорят, алкоголь притупляет боль и стирает память. Но это ложь. Он не решает проблемы — лишь загоняет их глубже, а наутро возвращает с двойной силой.
Павел осушил ещё один стакан, но вода не смогла смыть воспоминания. В голове всплывали обрывки вчерашнего вечера – смазанные, как пьяные фотографии, но от этого лишь более жуткие. Он схватился за виски, будто пытаясь вдавить их обратно.
Память вернулась – ясная, неумолимая. Разве алкоголь хоть раз действительно решал что-то?Лишь на пару часов затуманивал разум, а потом проблемы возвращались, став ещё острее.
Перед глазами всплыло её лицо – обиженное. Тот взгляд, который он не сможет забыть. — Что я натворил...?
А потом – слова Любы, врезавшиеся в сознание. Подруги всегда знают больше, чем кажется. Больше, чем родители. Больше, чем он сам.
Его часто корили за этот взрывной характер, за неумение держать себя в руках. "Ни одна не вытерпит" — вздыхала мать. И вот он доказал, что они были правы.
Единственное, чего он хотел сейчас — увидеть Ирину. Упасть перед ней на колени, вымолить прощение. Но как? С чего начать? Мысли путались, как спутанные провода, а сердце сжималось от стыда.
В кухню вошел Миша с Любой. Заметив Павла, застывшего у раковины с пустым стаканом в руке, он присвистнул:
— Ну что, алкаш, целоваться будем? — Голос Любы звучал ехидно.— Вот ты вчера отжёг, так отжёг... — Добавил Миша. Люба направилась в душ и в комнату, чтобы привести себя в порядок.
— Сейчас не до шуток! — Резко оборвал его Павел, плюхаясь на стул напротив. Ладони его дрожали. — Я... я не знаю, что делать. Винни, помоги... — Голос сорвался на жалобную ноту, непривычную для этого обычно уверенного парня.
Миша приподнял бровь, оглядев друга с ног до головы.
— Кто я? — Миша театрально ткнул пальцем в свою грудь, широко раскрыв глаза. — Ты вообще в себе?
Павел сдавленно выдохнул и несколько раз стукнул кулаком по столу — слабые, нервные удары, больше похожие на трепет.
— Да кому мне ещё обратиться-то?! — голос его дрогнул.
Миша, почесав затылок, налил себе кофе. Парень явно вспоминал вчерашний переполох.
— Ну, подруги у неё есть... Лена, например. Сестра же её, между прочим. Он сделал многозначительную паузу. — А, ну да... Ты ж в курсе про вчерашний цирк?
— Какой ещё цирк? — Павел нахмурился.
— Ну, Виолетта-то Никиту в больнице нашла! — Миша свистнул, размахивая руками. — И, между прочим, благодаря мне, как выяснилось. Лена чуть меня со свету не сжила.
Он отхлебнул кофе, наблюдая, как Павел медленно проваливается в кресле, осознавая масштаб катастрофы.
— Она что, до сих пор нему сохнет? — Павел глухо засмеялся, не поднимая головы от стола. — Ну и ловелас... Может, мне у него уроки брать?
Дверь кухни скрипнула. На пороге стояла Лена, скрестив руки на груди.
— Ну что, придумал уже, как будешь исправляться? — её голос звучал мягко, но с металлической ноткой, от которой Мишу передёрнуло — словно почувствовал запах приближающейся грозы.
— Эээ... Да тут ещё утро не... — он замялся, судорожно хватая телефон. Пальцы сами собой набрали сообщение брату:
"Хочешь новость?! Никита женится! Только что сделал предложение Лене!" — Отправить.
— Полдела сделано,— Миша самодовольно откинулся на спинку стула, — теперь твоя очередь. Смотри не оставляй его одного — эта стерва способна на всё. По его довольной ухмылке было ясно — парень явно гордился своей проделкой.
— А как же я? — Павел жалобно протянул, уткнувшись подбородком в стол. Голос его звучал так, будто он вот-вот расплачется.
Лена, громко хлопнув чайником по плите, бросила через плечо:
— Тебе бы пить меньше! Весь дом твоим перегаром пропитан!— Она резко распахнула окно, впуская в кухню холодный утренний воздух.
В этот момент на кухню спустилась Люба.
— Доброе утро, милая. Как спалось?— Начал Миша, но тут же замолчала, заметив странное выражение на лице Павла
Тот вдруг побледнел,— Тошнит... — он судорожно прикрыл рот ладонью и бросился к туалету, едва не сбив Любу на повороте.
— Надеюсь, это совпадение?— Миша крикнул вдогонку убегающему другу. Затем повернулся к Лене: — Ты когда к Никите собралась?
Девушка подняла бровь, изучая его взглядом:
— Чего это ты меня спроваживаешь? У вас там что, тайные планы? — в её голосе звучала шутливая нотка, но оба собеседника почему-то сделали вид, что не расслышали.