Конференц-зал, вопреки ожиданиям, выглядел солидно: длинный полированный стол, современная мультимедийная система, кожаные кресла. Девушки заняли места напротив Павла, который развалился в кресле с вызывающей непринуждённостью и нажал кнопку селектора.
Через две минуты в зал вошёл Никита. Его появление нарушило напряжённую тишину...
— Я тебе что, секретарша? — рявкнул он, но, заметив гостей, мгновенно перестроился. Голос стал неестественно сладким: — У нас же есть рабочий телефон. Ты совсем забыл?—
Павел лениво постукивал пальцами по полированной поверхности стола. — Перед вами представители компании "Paradise" для подписания контракта. Раз уж мы все здесь знакомы... — он намеренно сделал драматическую паузу.
У девушек загорелись глаза — казалось, они уже мысленно праздновали успех. Но Павел продолжил: — ...То предлагаю начать с вашей презентации. Она, конечно, у вас подготовлена?—
Три лица моментально вытянулись. Павел не смог сдержать довольную ухмылку, наблюдая, как Ирина локтем толкает Любу.
— К-конечно! — запинаясь, ответила Люба. Её пальцы нервно забегали по карманам пиджака, затем переключились на сумку, где среди кипы бумаг, помады и расчески безнадежно затерялась флешка. Каждая секунда молчания давила, как тонна бетона.
В воздухе повисла гнетущая тишина. Люба ощутила, как на неё одновременно уставились три пары глаз — насмешливый взгляд Павла, раздражённый Никиты и полный ужаса взор Ирины.
— Кажется... я её забыла! — выдохнула она, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. Голос дрожал, выдавая внутреннюю панику.
Лена молниеносно обыскала карманы и сумку, но тщетно. — Должна была выпасть в машине, когда мы ехали, — сквозь зубы процедила она, уже вставая. — Я принесу.—
Её уход напоминал бегство. Каблуки отчаянно цокали по полу, будто вторя учащённому сердцебиению. Тик-так. Тик-так.
Только мерный стук пальцев Павла по столу нарушал тишину. Его улыбка растягивалась, словно у кота, только что загнавшего мышь в угол.
— Может... перенесём нашу судьбоносную встречу? — игриво протянул он, нарочно делая ударение на слове, от которого Ирину передёрнуло. В его глазах танцевали искорки едва скрываемого торжества.
— Папочка, я не успел принести кофе раньше...— выпалил он, а затем замер, заметив гостей.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Павел громко прокашлялся, внезапно обнаружив невероятную важность изучения документов перед собой.
Ирина ощутила, как жар разливается по её лицу — если бы смущение было видимым, от неё сейчас исходило бы малиновое сияние. В голове пронеслась целый мысленный сериа и сон Любы.
Никита вздохнул и потер переносицу: — Я понимаю, что ты ему проспорил, но сначала надо проверять, свободен ли зал. И вообще, придумай уже нормальное наказание, а не это... — он жестом обозначил всю абсурдность ситуации.
— Зато весело! Правда, сынок?— Павел беззастенчиво рассмеялся, довольный произведённым эффектом.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась во второй раз.
— Я нашла флэшку !!! — ворвалась в зал запыхавшаяся Люба, размахивая над головой злосчастным носителем информации, словно олимпийским факелом. Её волосы растрепались, а на щеках пылал румянец.
Глава 5
— Ну что, дамы, давайте начнём вашу презентацию,— произнёс Никита официальным тоном, опускаясь в кресло.
Стол разделил комнату на два фронта: напротив девушек, словно на допросе, выстроились мужчины. Ирина взяла на себя роль спикера и подошла к экрану, где мерцало полотно с их слайдами. Её взгляд скользнул по лицам и остановился на Павле. Взгляд — острый, как лезвие, и настолько уверенный, что никто бы не догадался, что внутри у неё бушует ураган.
— Павел...— голос её прозвучал мягко, но с едва уловимой сталью. — Или, может, тебя лучше звать… папочкой?
Она не моргнула. Напротив — в её глазах вспыхнули новые искры, будто она только что подбросила дров в костёр.
Павел ахнул так, будто ему в грудь упёрли нож. Алый румянец залил его щёки, пополз к ушам, к вискам — он стиснул зубы, но сдержать смущение не удалось. Всё, что он чувствовал, читалось на его лице, как в открытой книге. И всё же он не отводил глаз, пожирая Ирину взглядом — то ли в ярости, то ли в восхищении.
— Папочка? Почему папочка?— растерянно переспросила Люба, озираясь по сторонам в поисках подсказки.
Лена, зажав перед лицом стопку бумаг, беззвучно тряслась от смеха — видны были только её искрящиеся глаза, в которых не было ни капли смущения. Никита фыркнул — возможно, впервые за всё время он видел девушку, способную так уверенно держаться под испепеляющим взглядом Павла.