— А как поживает Саймон?
На лице Изольды появилось скучающее выражение.
— Саймон, — повторила она. — Он живет в другом городе. У него работа, друзья, дом… мы редко видимся. Иногда он приезжает в гости, иногда я его навещаю… но у меня дела, так много дел. — Она снова улыбнулась. — В общем, в личной жизни у меня ничего нового.
— Я знаю про эту историю с запиской, — сказал я.
Пару секунд она напряженно вглядывалась в мое лицо, размышляя, что мне ответить.
— Теперь это не имеет значения, Вивиан. Это прошлое.
— Может быть. Но демонов, которые скребут мою подушку каждую ночь, это не убеждает.
Изольда потушила сигарету в пепельнице и подошла ко мне. Я поднялся ей навстречу.
— И что же это за демоны — те, которые скребут твою подушку каждую ночь? Афродита? Беатрис?
— И они тоже. Но в последнее время это ты. Они скребут, скребут, все царапают и царапают… у меня порой возникает ощущение, что они вот-вот выскребут из меня душу. Если она у меня еще осталась. Когда мне не удается уснуть, я лежу и вспоминаю. Мне есть, что вспомнить. Когда у тебя есть демоны, бессонница не кажется такой мучительной. Они как хорошие друзья — держат за руку тогда, когда тебе это нужно.
— Сукин ты сын, Вивиан, — ответила она. — Когда ты отучишься говорить все, что приходит тебе в голову? Ты понимаешь, что есть вещи, которые не нужно высказывать вслух?
— Конечно. Но я никогда не мог устоять перед соблазном испортить настроение кому-то еще, если у меня тяжело на душе.
Изольда подняла голову и посмотрела мне в глаза.
— Какого дьявола ты приехал?
— Я уже сказал, что Адам занят. Иначе бы меня тут не было.
Она покачала головой.
— Не знаю, какая мысль мне нравится больше — мысль о том, что ты лжешь, или же о том, что ты говоришь правду…
— Из меня получился бы плохой лжец. Мои демоны подтвердят.
— Я скучала. — Она рассеянно погладила меня по щеке. — Я вспоминаю тот день, который мы с тобой провели вместе… последний. И мне тоже иногда не спится, и я думаю… — Она поймала мой взгляд и осеклась. — Впрочем, какое это имеет значение…
Каждый раз, когда я обнимал ее, у меня внутри происходил какой-то странный необратимый процесс. Я даже не успевал поймать этот момент — за долю секунды мой организм будто по волшебству блокировал все сдерживающие факторы. Трудно сказать, чего в этом было больше — хорошего или плохого, но Изольда всегда очень тонко чувствовала этот момент. Так получилось и в этот раз. Она выскользнула из моих объятий и предостерегающе подняла руку.
— Подожди, — сказала она. — Сюда могут зайти в любой момент.
— А даже если зайдут — что с того? — спросил я.
— Я дам тебе конверт с документами, — продолжила Изольда, проигнорировав мой вопрос. — Ты передашь их Адаму, пусть ознакомится. И вы вместе решите, что хотите сделать. От себя могу добавить, что клуб на самом деле неплохой. В бумагах все указано, включая суммы доходов и расходов. Ты уже снял номер?
— Нет. Мне нужно уехать днем. К сожалению, не могу задерживаться.
Она чуть заметно пожала плечами и улыбнулась.
— Жаль. А я хотела предложить тебе переночевать у меня… я купила новую квартиру, тебе понравилось бы.
— Я в этом уверен. Но мне на самом деле нужно вернуться как можно быстрее.
— Ну что же. Тогда мне остается разве что пригласить тебя на карнавал в честь Апрельской ночи. Тридцатого апреля, через две недели. Приглашаю и тебя, и Адама. Вы ведь ходите парой. — Она тронула меня за руку и рассмеялась. — Скажу Юлии, чтобы она занесла вас в списки приглашенных — это закрытый клуб. Может, ты хочешь пригласить кого-нибудь еще?
— Думаю, Ванесса не откажется поехать. И ее новая… приятельница, моя хорошая подруга. Джессика Стокхард.
Изольда кивнула и подняла телефонную трубку.
— Юлия, дорогая. Пожалуйста, занеси в списки приглашенных на вечеринку доктора Вивиана Мори, Адама Фельдмана, доктора Ванессу Портман и Джессику Стокхард. Пусть это займет у тебя минут тридцать-сорок, и пусть в это время никто нас не беспокоит. Мы с месье Мори должны решить важный деловой вопрос. Нет-нет, господин Брэдфилд свободен. Позже я закажу для месье Мори билет на поезд до Мирквуда.
— Сорок минут для того, чтобы занести четыре имени в список? — поднял бровь я. — Твоя секретарша так медленно печатает?
Изольда вернула трубку на место.
— Тебе идет образ невинного мальчика, который не понимает, что к чему, — сказала она.
— Мне удается изображать невинного мальчика? И как у меня получается?