- Жесть! Да у него родители в десять раз ужаснее, чем мой папаша! А хуже всего то, что его предки считали - это к лучшему. Мой же отец просто считал меня пустым местом, которое он потом благополучно сплавил в интернат. Знаешь... Я вдруг подумала... Какие родители более жестокие? Те, которые не замечают своих детей или те, которые думают, что делают для детей всё, а в результате губят их?
- Я считаю, что и те и другие. Только если первые и сами об этом знают, то вторые сами себя возносят в ранг святых. Но если последних дети могут оправдать: "Мама и папа делаю это ради меня!" и так далее, то, что делать с теми первыми, которые совершенно безразличны к своим детям? И ведь таких дети тоже любят, несмотря ни на что.
- Вообще, отношения детей и родителей зависят от них самих, - сказала я. - Я, например, своего отца всегда ненавидела.
- Так уж и всегда? - поинтересовался Дорей.
- Ну-у, лет с восьми. Просто в восьмилетнем возрасте меня достали разговоры окружающих о том, что папа меня не любит. Конечно, они говорили об этом тайком, тихо, думая, что я не слышу. Но я прекрасно всё слышала и я не верила этим слухам. Я считала, что отец любит меня, просто не показывает этого. Это же утверждала и мама. Но слишком много людей стали говорить о неприязни отца ко мне и, чтобы развеять все сомнения раз и навсегда, я решила прямо спросить папочку о том, любит он меня или нет.
- И что он ответил? - тихо спросил демон.
- Он просто рассмеялся и сказал: "Что за глупости ты говоришь?! Я был бы рад, если бы ты никогда не рождалась на этот свет". Вот и всё, что он сказал. Несмотря на то, что мне было тогда всего восемь лет, эту фразу я помню слово в слово. Я тогда несколько дней проплакала. А после этого я просто стала делать вид, что отец мне абсолютно безразличен. Хотя, это было не так. Я не испытывала к нему чувства, которое называют равнодушием. То чувство, что я испытывала было ненавистью... Ненависть за то, что отец всего одной фразой разрушил мой маленький, уютный и добрый мир. В итоге, те четыре года, что я жила с отцом до смерти матери, я больше ни разу с ним не заговорила. Слушай, Дорей. А какого хрена я рассказываю всё это демону, которого знаю второй день?
- Не знаю, - пожал плечами Дорей. - А ты, вообще, рассказывала кому-нибудь об этом?
- Нет.
- Вот видишь. Ты просто искала способ выговориться. И не важно, кто был бы рядом в этот момент - я или кто-нибудь ещё. Но ты права - говорить обо всём этом демону - это несколько... необычно.
- А у демонов родственные связи имеют значение? - поинтересовалась я у него.
- Обычно, нет. Но это зависит от самого демона и его родственников, - ответил он. - Мне, например, небезразлична судьба моей матери. Но, с другой стороны, мне плевать на моего отца и моих братьев и сестёр. В общем, невозможно охарактеризовать всю расу Ада чем-то одним. Демоны - не клоны. Они индивидуальны и каждый по-своему смотрит на мир и окружающих.
- Ты сейчас прям целую философию загнул, - усмехнулась я.
- Что умею, то умею. Мы, кстати, уже пришли. Заходи.
Мы стояли у двери в мою комнату. Я зашла внутрь. На моей кровати сидел кто-то чёрный, лохматый... Существо размером с кошку, с пышным хвостом и огромными жёлтыми глазами. Чёрная шерсть была густой и торчала во все стороны. Когда зверёк меня увидел, то улыбнулся, обнажив целых два ряда острых, как иглы, зубов. В этот момент мне, почему-то, пришёл на ум чеширский кот из сказки "Алиса в стране чудес".
- Кто это? - офигевшим голосом спросила я Дорея.
- Это салер, - ответил демон. - Вид низшего демона такой. Один из тех, кого очень редко встретишь в этом мире. Они предпочитают жить в Аду, к тому же, они не особо жалуют людей. Хотя, в отличие от обычных демонов, таких как я, салерам не нужно заключать договор с человеком, чтобы жить на Земле. Они не теряют свои силы ни через два месяца, ни через три, ни через четыре. Они никогда не теряют свои силы! И эти демоны могут принимать человеческий облик, правда, не до конца.
- Что ты имеешь в виду "не до конца"?